Основной удар пришелся на колени и ладони, боль пронзила суставы. Я попыталась оторвать руку от земли, но она увязла — только тут я поняла, что мы приземлились в грязь. Густую, липкую грязь. Кряхтя, я медленно поднялась. По зеленому платью расплылись пятна, подол и рукава были порваны. Сапоги полностью скрылись под слоем жижи.
Повозка за моей спиной лежала на боку: одно колесо отлетело, второе треснуло. Мама, Огги и Прю выбирались наружу, все в царапинах, волосы дыбом, но в остальном, кажется, целы.
Огги, увидев грязь, замерла.
— Мама, мое платье испорчено! — Она приподняла юбки нежно-розового платья, покрытого кляксами от разбившихся зелий. Она умоляла меня разрешить ей купить это платье. Огги обожала красивые вещи.
Прю высунула голову.
— Мои книги! — вскрикнула она, поднимая одну из них — та была синей, и с нее капало. — Они пропитались зельями!
Они переживали из-за нарядов и книг, хотя перед нами стояли куда более серьезные проблемы. Я смотрела на повозку, и сердце мое уходило в пятки. Она была всем нашим делом. Нашим транспортом. Нашей жизнью. А денег на ремонт не было. Поломка повозки фактически разрушала наложенное на нее заклинание. Нам придется не только чинить дерево, но и искать мастера, способного заново наложить чары. Никто из нас не владел такой мощной магией. Это была полная катастрофа.
— Где Аделаида? — вскрикнула мама.
Я ахнула, осознав, что совсем забыла про старшую сестру.
— Она у меня, — раздался мужской голос.
По рукам пробежал холодок: из-за повозки появился Элм Кингсли, неся Аделаиду на руках и тяжело ступая по раскисшему полю.
— Со мной правда все хорошо, — сказала она, щеки ее порозовели и были забрызганы грязью. — Вам не обязательно меня нести.
Он бросил на нее такой нежный взгляд, какого я прежде не видела.
— Мне не трудно. Вы так спешили. Что-то случилось?
Мама спрыгнула с повозки и побрела по полю навстречу Элму и Аделаиде, развозя подолом грязь.
— Ох, какая глупость вышла, — затараторила она. — Элспет вспомнила, что у нас назначена встреча с торговцем, который хотел купить наши зелья. Мне так жаль, что пришлось вот так уехать. Мы планировали вернуться сразу после встречи, но вот… — она указала на повозку.
Элм поставил Аделаиду на землю, но продолжал придерживать ее за талию. Он возвышался над ней, огромный, темные кудрявые волосы были стянуты на затылке, а несколько прядей выбились, обрамляя волевое лицо. Он потер щетину на подбородке. Огги вздохнула, чуть ли не падая в обморок от восторга, пока пялилась на него. Прю огрела ее книгой, Огги вздрогнула и злобно зыркнула на младшую.