Не знаю, как уж там договаривался Илья, но отпустили его в этот же день, да и меня тоже, и вечером мы вчетвером обсуждали произошедшее, сидя в одном из номеров отеля.
Я видела только Вяземского, поскольку смотрела только на него и на его перевязанное плечо. Илья тоже смотрел на меня, и я меньше всего хотела раскиснуть, обнадёжиться, хотя уже давно раскисла и обнадёжилась.
— Всё же враг оказался твой, Ирма, — заговорил Виктор Иванович. — Видимо, выслеживал тебя в горах, дожидаясь момента, но появившаяся откуда ни возьмись Кира смешала ему все карты. И тогда он решил убить сразу двух зайцев. Всё должно было выглядеть так, будто беспечная туристка сорвалась с высоты и упала на именитого учёного. Понятно, что на том выступе, на котором ты стояла, удержаться после удара сверху не получилось бы. Видеокамер там, понятное дело, нет, потому участие третьего лица никто бы и не заподозрил. Кира тоже не успела бы разглядеть его, потому, даже если он знал, что девушка выжила, не особо переживал. Тем более, они не были знакомы. И тут такое! Вот его и переклинило. Ну ничего, зато в университете всюду стоят камеры, и происходящее зафиксировано. Воробьёв был очень опасен. Если бы его не положили, неизвестно, сколькие люди пострадали бы.
— За что он вас так?
Это спросил Арсений. Странно, но после полёта и прощания с душой Киры он будто выглядел лучше. Из глаз исчез лихорадочный блеск, цвет лица стал более естественным. Не цветущий и радостный человек, конечно, и долго ещё таким не будет, но хотя бы живой.
Я очень боялась, что меня теперь начнут винить в гибели Киры, но к счастью, все трое моих спутников оказались абсолютными адекватами. Интресно, это я так ошибалась во всех мужчинах, или конкретно представители данной семьи какие-то особые?
— Не знаю, станет ли полиция расследовать всё, — начала я, но замолчала, поскольку Селивёрстов-старший поднял вверх ладонь, привлекая к себе внимание.
— Надеюсь, ты не хочешь расследования, Ирма? Ведь тогда начнут постоянно дёргать, прежде всего, тебя. А тебе оно надо?
— Нет, — покачала я головой. — Мне это нужно в последнюю очередь. Я хочу начать новую жизнь, а не ковыряться в старой, раз уж не могу вернуться в неё.
— Я так и подумал. Письмо твоё изъяли из того ящика и уничтожили. А поведение этого Воробьёва… Ну мало ли, крыша поехала у человека, захотел убивать окружающих, а его остановили единственным возможным в данном случае способом. Продолжай, Ирма!
Я кивнула.
— Уверена, что с головой у Виталика и вправду всегда было плохо. При этом он когда-то неплохо учился, окончил университет и мечтал стать большим учёным. Однако «хотеть» и «мочь» — далеко не всегда синонимы. Кандидатскую свою он либо где-то слямзил, либо кто-то написал её вместо него. Ужом вертелся, но защиту смог выбить в период, когда я полгода работала в Гималаях. Никто не подозревал его, кроме меня, но у меня не хватило ума действовать более осторожно. Я не скрывала своих подозрений и своего отношения к Воробьёву. Потому перед защитой докторской он и решил меня убрать наверняка, раз уж я на полгода никуда не уехала на этот раз. Ну и заодно занять моё место, стать заведующим кафедрой. А Кира… просто оказалась в ненужное время в ненужном месте.