Он влюбился в мои интеллект и характер, помещённые в тело Киры. Будь я сама собой, он и не взглянул бы на меня, прошёл бы мимо и не заметил.
— Илья, не дави на меня, — шепчу я, тоже в тысячный раз.
— Да я бы и рад надавить как следует, но не могу! — почти взревел Вяземский, опять вскочил и начал метаться. — Чёрт побери! Всю жизнь бегал от женщин, а жениться решил на той, которая сама стремится от меня удрать побыстрее! Что ты за женщина, Ирма⁈
— Нормальная женщина, — я отвожу глаза в сторону, хотя сама не знаю, что я за женщина.
Не знаю я эту женщину…
— Нет! Нормальные женщины хотят семью! Мечтают выйти замуж и нарожать детишек.
— Совсем не обязательно, — пожимаю плечами я. — Какой-то старомодный подход к ситуации, кондовый.
— Ты же любишь меня, — остановившись, Илья заглядывает в моё лицо, — и знаешь, что я тебя люблю. Зачем упрямишься?
Сейчас мы опять пойдём по кругу. Уговоры — гнев — мольбы — снова уговоры. Скорее бы завтра… Как дожить до завтра? Вяземский и Селивёрстов уедут в область тестировать новое оборудование, а я в это время сбегу в аэропорт.
Илья не знает о том, что я поменяла билет на более ранний рейс, и думает, будто у него есть ещё два дня на то, чтобы прессовать меня.
Не ахти какой побег получится, конечно, но я надеюсь, что вдогонку Вяземский не кинется, — будет слишком оскорблён и обижен. Скорее всего, больше никогда и слышать обо мне не захочет, но другого способа разорвать эти отношения я не вижу.
…Ночь мы проводим в разных комнатах. Я занимаюсь тем, чему в моей жизни никогда прежде не было места, даже в юности, — рыдаю в подушку. Прощальной ночи любви у нас не вышло.
Утром делаю вид, что сплю, хотя прекрасно слышу, как Илья собирается на работу. Мучительно размышляю о том, можно ли оставить ключи консьержке, достаточно ли это надёжно и безопасно. Вопрос постепенно достигает по значимости габаритов гамлетовского.
К счастью, Илья наконец-то уезжает (не удостоив меня вниманием), я вскакиваю и начинаю быстро собираться, уже не зацикливаясь на том, что физиономия моя опухла от слёз, её будто мошки искусали.
Через полтора часа я уже на пути в аэропорт. Ключи консьержке так и не оставила, забрала с собой. Ругаю себя за это — не надо было ничего брать. Все подарки Ильи оставила, а ключи забрала!
Пробок почти нет, потому приезжаю задолго до регистрации и занимаю одно из мест у панорамного окна. Что ж, двери в новую жизнь открыты…
Я смотрела в окно на суету, царящую около здания аэропорта. Жизнь кипела и бурлила: подъезжали автомобили, в большинстве своём такси.