Шум… Как же достал этот шум в ушах! Лучше бы я спала дальше, зачем опять проснулась?
Делаю очередную попытку открыть глаза. Этих попыток уже было несколько; всякий раз перед глазами всё начинало плыть, потом кружиться, и меня мутило.
На этот раз изображение как будто не плывёт и не двоится. Правда, в глазах резь и «песок», но зато мутить не начинает.
А ещё до меня откуда-то издалека доносятся голоса, но я их хорошо слышу, даже несмотря на шум в ушах.
— Виктор Иванович, я нарушаю все мыслимые и немыслимые правила, впуская вас в реанимацию, — тихо произнёс мужской голос.
Раздался тяжёлый вздох, затем какое-то шуршание, и другой мужской голос, более низкий и густой:
— Надеюсь, это компенсирует ваши моральные страдания и метания?
— Спасибо, Виктор Иванович! — подобострастно ответил первый голос.
Решаю, что для первого раза достаточно, глаза пока можно прикрыть. А заодно послушать, что за странный разговор идёт рядом.
Я уже поняла, что нахожусь в больнице, и примерно поняла, почему. Удивительно то, что я вообще существую, вижу, слышу, могу осторожно шевелить ногами и руками. Правда, конечности затекли, но я совершенно точно чувствую их. Да и боли никакой не ощущаю, помимо головной.
— Сейчас я сделаю вызов, и вы поговорите по видеосвязи с моим сыном, — опять второй голос, низкий и властный. — Арсений хочет знать все подробности о состоянии своей невесты.
Интересно тут у них! Выходит, в этой палате, в реанимации, я нахожусь не одна. Тут есть ещё какая-то невеста.
Вскоре до меня доносится третий мужской голос, чуть искажённый динамиком смартфона и встревоженный, но достаточно приятный.
— Да, папа! Ты в клинике?
— В клинике, сынок. В палате, в которой пока лежит Кира. Пусть тебя не пугает то, что бедняжка в реанимации. Сейчас доктор тебе всё объяснит. Давайте, Геннадий Павлович!
Мне вдруг становится явно не к месту и не ко времени смешно. Я представляю Арсения и Геннадия Павловича как участников репортажа с места событий. Один будто в студии, а второй, так сказать, «в поле».
«Арсений, вы слышите меня?»
«Да, Геннадий, прекрасно слышу».
«Раз, раз… Арсений?»
«Да, Геннадий!»
Что ж, мои язвительность и цинизм при мне, значит, всё не так уж плохо.
— Здравствуйте, Арсений Викторович! — заговорил доктор. — Уже завтра утром мы переведём Киру Андреевну в обычную палату и продолжим наблюдать за её состоянием в течение нескольких дней. Это удивительно, что в такой ситуации девушка получила только сотрясение мозга, но факт остаётся фактом. У вашей невесты очень сильный ангел-хранитель. Иначе как чудом случившееся не назовёшь.