— Где я⁈ — с силой выдавила я из себя и поняла, что голос мне тоже не принадлежит.
— Как где? В Москве, в клинике…
Ответ незнакомки (я решила, что это медсестра) прозвучал как нечто само собой разумеющееся. Название клиники мне абсолютно ни о чём не говорило, но по тону женщины я поняла, что клиника известная и имеет очень хорошую репутацию.
Потому, видимо, толстосумы и вхожи даже в реанимацию… Ну в этом как раз нет ничего удивительного.
— Можно воды? — мне очень хотелось дать свободу от тисков своему горлу, а ещё я надеялась на то, что вернётся мой голос, собственный, а не чужой.
Даже если этот голос и звучит подобно колокольчику, я хочу обратно свой!
Я залпом осушила стакан воды, принесённый незнакомкой, и пригляделась к её бейджу.
«Алевтина, санитарка», — гласил бейдж.
— Алевтина, — я поморщилась от звука своего нового голоса, но опомнилась и попыталась натянуть на лицо улыбку. — Как давно я здесь?
— Больше суток. С тех пор, как вас доставили из Сибири по санавиации в нашу клинику.
— А что со мной случилось? — осторожно поинтресовалась я.
— Неужели забыла, матушка? — Алевтина прижала ладони к довольно пухлым щекам, а глаза её стали почти круглыми. — Неужели с памятью… того…
— Да, «что-то с памятью моей стало», — согласно закивала я.
— Так это… Наверно, надо доктора позвать…
Я не успела остановить Алевтину, и она нажала какую-то кнопку около двери. Эх! А я хотела попросить, чтобы санитарка помогла мне добраться до зеркала.
Оно находилось в этой же палате, но было расположено у другой стены, по диагонали от меня. Если бы я была уверена в своих силах! Ладно, позже попробую сама дойти. Сейчас нужно пережить беседу с доктором и не загреметь в психушку.
— Добрый день! — раздался от двери уже знакомый мне голос. — Меня зовут Геннадий Павлович, я ваш лечащий врач.
Геннадий Павлович оказался среднего роста худощавым мужчиной с небольшими светлыми глазами и слегка редеющими русыми волосами.
Алевтина что-то прошептала доктору и покинула палату. Геннадий Павлович с интересом посмотрел на меня, поставил стул напротив моей кровати и сел.
— Здравствуйте, — с опозданием ответила я.
— Как вы себя чувствуете?
— Как раз хотела задать вам этот же вопрос, о себе, разумеется, — усмехнулась я. — Доктор, что со мной?
— Неужели и вправду не помните? — нахмурился Геннадий Павлович. — А имя своё помните?
— Конечно! Имя помню. Я…
Я едва не сказала своё настоящее имя, но вовремя поймала себя за язык. Какое-то шестое чувство вопило: «Нельзя! Подожди! Хотя бы пока. Нужно сначала разобраться во всём».