Утром нам предстояла поездка на кладбище, потом визит в университет. А на завтрашний вечер было запланировано возвращение в Москву.
— Ирма, — заговорил Илья, когда мы, утолив разного рода голод, нежились в кровати. — Скажи, а у тебя были враги?
— У меня? Но ведь столкнули не меня, а Киру!
— Меня смущает рассказ твоей соседки. Что это за хрен с горы приходил и пытался попасть в твою квартиру? Есть, конечно, вариант, что обнаружился якобы дальний родственник. Или чёрные риэлторы засуетились? Надо будет заняться этой квартирой, узнать, что да как. Так что насчёт врагов?
— Да боже мой, откуда, Илья? Знаешь анекдот про Неуловимого Джо? Вот так и я.
Я удивилась тому, что Илья сопровождал меня на кладбище и всё время был рядом. Очень кстати, потому что истерика у меня всё же началась. Илья успокаивал меня, как маленькую, целовал в макушку, помогал вытирать слёзы, которые я никак не могла остановить.
К счастью, мы были ограничены во времени, потому мне волей-неволей пришлось взять себя в руки.
— Я так и не понял, зачем тебе нужно в университет? И что за письмо ты вчера написала? — спросил Илья, когда мы ехали в арендованной машине.
— Письмо я подкину в ректорат. Почерк у меня не изменился, потому они будут просто думать, что я… то есть, Ирма написала письмо при жизни и с кем-то передала.
— А зачем такая сложная игра в шпионов? Проще нельзя?
— Ты можешь не ездить со мной в университет, и всё будет проще, — я пожала плечами.
— Ещё что скажешь? — напрягся Илья. В его серых глазах появился металлический блеск; я заметила это, хотя мой спутник следил за дорогой. — Я больше не оставлю тебя одну.
— Илья, — мягко заговорила я. — Пойми, я одиночка. Я всё равно буду поступать только так, как сама считаю нужным.
— К этой теме мы непременно вернёмся, когда решим все остальные проблемы, — упрямо ответил Вяземский.
Я протяжно вздохнула.
…Письмо я оставила в специальном ящике для корреспонденции, находящемся в холле главного корпуса. Там же висел мой портрет, около которого стояли в вазах гвозди́ки.
— Я хочу хотя бы одним глазком заглянуть на кафедру, — смотрела на Илью умоляюще, хоть и чувствовала, что он ни в чём не может мне отказать.
Я знала, что исполняющим обязанности заведующего кафедрой всё-таки назначили Виталия Викторовича Воробьёва, и мне это в корне не нравилось. Конкретно эти мысли я изложила в письме и аргументировала их. Надеюсь, письмо хотя бы прочитают.
Я в нерешительности стояла у двери кафедры, мучительно размышляя, что я сейчас буду говорить секретарю. В этот момент раздались шаги, и я почему-то сначала увидела именно ноги приближающегося человека.