— Нет, Вивьен, — я прижал ладонь к холодному камню алтаря, желая передать ей всё тепло, на которое был способен. — Посмотри на цветы. Это «Зимние Звезды»… и «Алые Капли». Я собрал их для тебя. Своими руками.
В её комнате, прямо в воздухе, начали проявляться призрачные контуры венка. Сначала едва заметные, как дым, но с каждым моим словом они становились отчетливее. Аромат хвои и горького миндаля ворвался в её серую квартиру, вытесняя запах одиночества.
Вивьен медленно протянула дрожащую руку, кончики её пальцев почти коснулись мерцающего лепестка «Зимней Звезды». Её глаза расширились.
— Николас… — она всхлипнула, и в этом звуке было столько боли и надежды одновременно, что Нокс внутри меня затих, боясь спугнуть это мгновение. — Зачем ты это делаешь? Ты же сам просил меня уйти… Ты хотел тишины.
— Я совершил самую страшную ошибку в своей жизни, — я смотрел на её заплаканное лицо, и в этот момент мне было плевать на обет, на Богиню и на весь мир. — Тишина без тебя – это смерть, Вивьен. Я не ищу благословения. Мне нужна только ты. Пожалуйста… вернись домой.
Золотистое кольцо пыльцы между нами вспыхнуло ослепительным светом, становясь шире. Завеса между мирами истончилась настолько, что я чувствовал дрожь её пальцев в своем мире, словно она касалась не воздуха, а самого моего сердца. Холод храма и серость её комнаты начали перемешиваться, стирая границы, пока не осталось ничего, кроме этого сияющего венка и наших взглядов, встретившихся вопреки всем законам мироздания.
— Я не могу сама, — прошептала она, и её рука бессильно упала. — Я не знаю как… всё это кажется сном. Я боюсь, что если я пошевелюсь, ты исчезнешь.
Я видел, как она сжалась в своем мире, маленькая и беззащитная перед этой серой бездной одиночества. Больше не было места гордости. Не было места страху перед нарушенным обетом.
— Я не исчезну, Вивьен. Я больше никуда тебя не отпущу, — я медленно оторвал правую руку от камня алтаря и протянул её вперед, прямо в золотистое марево портала.
Мои пальцы прошли сквозь завесу, и я почувствовал странное покалывание – холод её мира, смешанный с теплом её присутствия. В её комнате моя рука, должно быть, казалась сотканной из света и теней, но я держал её твердо, открытой ладонью вверх.
— Протяни мне свою руку, Вивьен. Доверься мне в последний раз. Я не прошу тебя возвращаться в холодный замок. Я прошу тебя вернуться ко мне.
Она замерла, глядя на мою ладонь так, словно это было единственное спасение в тонущем мире. Её дыхание участилось, она сделала робкий шаг вперед, и я увидел, как её пальцы – тонкие, дрожащие – медленно потянулись к моим.