— Снова смотришь на снег? — его голос, низкий и бархатный, отозвался вибрацией в моей спине. — Он сегодня очень красивый, — улыбнулась я, накрывая его руки своими. — Спокойный.
Николас поцеловал меня в висок. Он изменился. В его взгляде больше не было той колючей настороженности, а на губах всё чаще играла мягкая улыбка, предназначенная только мне. Леди Элеонора, его мама, часто подмигивала мне во время своих визитов, шепча: «Ты совершила чудо, Вивьен. Ты вернула мне сына». Хотя я знала – чудо совершили мы оба, когда решились на тот шаг в храме.
Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и рука Николаса на моем животе чуть дрогнула. Его дракон, Нокс, был удивительно чутким. Я знала, что Николас еще ничего не понял – он просто чувствовал, что я стала «другой». Более тихой, более сияющей изнутри.
Я прижала его ладонь чуть плотнее к своему животу. В этот момент я почувствовала это – странную, глубокую вибрацию, идущую от его ладони. Это не было звуком, который можно услышать ушами, скорее низким гулом в самой крови.
За два года я научилась чувствовать Нокса. Раньше он был для меня пугающей тенью, но теперь я ощущала его как часть нашей общей души. Сейчас дракон внутри Николаса замер, а затем ответил на мое прикосновение коротким, благоговейным трепетом, который отозвался теплом в моих собственных ладонях. Николас резко замер, прислушиваясь к этому внутреннему отклику своего зверя. Его дыхание остановилось, а затем он медленно перевел на меня взгляд, в котором начало разгораться осознание.
— Вивьен?.. — в его голосе было столько надежды и почти сакрального страха, что у меня защипало в глазах.
Я развернулась в его объятиях и обхватила его за шею, глядя в его прекрасные глаза, где сейчас плясали золотистые искры.
— В этом году, Николас, Ночь Первой Звезды будет особенной. Богиня Фэон снова благословила нас.
Он всё понял. Я видела, как в его глазах вспыхнуло то самое «пламя дракона» – яркое, горячее, защищающее. Он подхватил меня на руки, кружа по комнате, и его смех – громкий, счастливый – заполнил всё пространство, отражаясь от стен, которые когда-то хранили лишь тишину.
Я закрыла глаза, прижимаясь к нему. Я больше не была «попаданкой» или случайной гостьей. Я была сердцем этого замка. Его теплом. Его жизнью.