Она перевела взгляд на венок, лежащий рядом со мной на кровати.
— Я пришла в этот дом сегодня только потому, что одна душа нашла в себе смелость зажечь здесь свет. Вивьен сделала то, на что у тебя не хватало сил – она вернула этому особняку надежду. Она приготовила дом к моему приходу, Николас.
— Я… я совершил ошибку, — мой голос надломился. Я посмотрел на Богиню, чувствуя себя ребенком, который разбил самое ценное, что у него было. — Я думал, что её чувства разрушат всё, к чему я шел.
— Глупый мой дракон, — Фэон едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке было столько сострадания, что у меня перехватило дыхание. — Ты ждал благословения в виде силы или древних знаний. Но я уже послала его тебе. Вивьен и была моим даром. Она была той искрой, которая должна была согреть твоё сердце и подарить покой твоему зверю. Она была ответом на все твои немые молитвы, Николас. А ты отверг дар, потому что он не был похож на сталь.
Слова богини жгли сильнее любого пламени. Я посмотрел на свои руки, которыми вчера оттолкнул свое счастье.
— Фэон, — я поднял на неё глаза, полные отчаяния. — Она ушла. Могу ли я… могу ли я всё исправить? Мне не нужно величие рода, если в моей жизни больше никогда не будет её смеха.
Богиня посмотрела в окно, где в темном небе сияла Первая Звезда.
— Желание, отмененное в горечи, оставляет глубокий след. Она вернулась в свой мир, потому что её сердце здесь замерзло. Чтобы вернуть её, тебе недостаточно просто позвать. Ты должен показать ей, что Грэйвуд больше не ледяная клетка.
Фэон медленно подошла ко мне. Её сияние стало чуть приглушенным, уютным, как свет лампады. Она коснулась моей головы, и на мгновение шум в моих мыслях затих, уступая место странному, щемящему спокойствию.
— Я не верну её тебе просто так, Николас. Ты сам воздвиг стены между вашими мирами, — произнесла она, и её голос прозвучал как эхо в горах. — Завтра, когда взойдет солнце первого дня нового года, ты должен быть в моем храме.
Я поднял голову, жадно впитывая каждое её слово.
— Ты принесешь дар, — продолжала Богиня, и её взгляд стал серьезным, почти строгим. — Но это не должно быть золото или древние реликвии твоего рода. Принеси то, что отразит твои истинные чувства к ней. То, что докажет, как сильно ты ценишь её душу, которую так легко ранил. Если дар твой будет достоин – я позволю тебе позвать её. Но услышит ли она тебя… решать ей.
С этими словами сияние начало медленно угасать. Фэон растворилась в воздухе, оставив после себя лишь аромат весеннего леса и надежду, которая робким ростком пробивалась сквозь лед в моей груди.