Она уже сталкивалась с подобным на Севере, где часто появлялись магические твари, так что с Миланом они быстро нашли общий язык.
«Интересно, всё ли в порядке на Севере?» — спросила она.
«Вам не стоит беспокоиться.» — ответил он с намёком.
Север издавна был зоной, чаще других страдавшей от зверей, никто не был готов к таким схваткам лучше, чем северяне.
Джульетта кивнула.
«Но, госпожа, вы не помните?»
«Что?»
«На площади, в тот день…» — Милан нахмурился. «Звери тогда…»
Он вспомнил, как нашёл её.
В какой-то момент взбесившиеся твари вдруг стали спокойными.
Они даже преклонились перед разрушенным зданием, где находилась Джульетта.
А как только она ушла, вновь начали буйствовать.
«Что?»
Джульетта, казалось, ничего об этом не помнила.
«Ах, ничего…» — отмахнулся Милан и положил в рот кусочек еды. «Безвкусно…»
Джульетта слабо улыбнулась и вошла в зал заседаний.
Хотя это называли Великим Советом, в действительности всё было скромнее.
Помимо центральной знати, представители разных родов появлялись лишь на короткое время — доложить об ущербе.
Крупные семьи, вроде герцогов, вообще посылали уполномоченных. Похоже, каждый был занят оценкой положения в своих владениях.
Атмосфера в зале была деловой. Каждый представитель дворянского рода докладывал о нанесённом ущербе на своей земле, а также обсуждали меры по срочному восстановлению разрушенной инфраструктуры.
Распоряжения Императора были разумными. Он рекомендовал воздержаться от пышных мероприятий и сосредоточиться на восстановлении и помощи пострадавшим.
«Кто же займётся восстановительными работами?» — прозвучал вопрос Императора.
Присутствующие аристократы нехотя пообещали оказать поддержку:
«Мы внесём вклад в фонд помощи.»
«Мы предоставим необходимые ткани.»
Тем не менее, даже пожертвования стали обязанностью богатых домов, возложенной на них как должное.
А вот мелкие семьи, такие как род графини Монед, вообще не удостоились личного общения с Императором.
После того как Джульетта в своё время отклонила брачное предложение, у неё так и не представилось случая поговорить с правителем лично.
Вместо этого по залу ходили придворные писцы, собирая сведения и занося их в документы.
Ожидая своей очереди, Джульетта машинально скользнула взглядом по строкам, выведенным рукой чиновника, который подошёл к их семье:
[Дорогой друг, Хранитель Монед.]
Это имя — «Хранитель» — первому графу дома Монед даровал сам основатель Империи, Император Эрнест.
Вдруг в памяти Джульетты всплыли давние детские размышления. Большинство родов-основателей Империи имели рыцарское происхождение, но история семьи Монед была загадочной, достижения её основателя не были чётко задокументированы.