— Жопой гвозди гну! — не осталась я в долгу. — Я чем стрелять буду? Мне хотя бы пневмат
надо взять.
— Ой, бля… — заныла она. — Я и забыла уже…
Нет, вот она серьёзно? То есть я сейчас, по своей глупости и этой принципиальности,
доставшейся мне от мамы, сама себе накинула на шею петлю? Трындец!
— Отлично, я тогда разворачиваюсь и еду обратно. — процедила я, надеясь ещё сорваться с
крючка.
— Вот уж хрен тебе, золотая рыбка, давай, как и договаривались, десять выстрелов в десятку.
— заржала Верещага.
Да твою-то мать! Мысленно взвыв, нажала отбой и вышла из машины, хлопнув дверью. Меня от
злости просто коротило. На кой чёрт я тогда выглушила столько пива? Совсем башка ушла в
блокиратор мысли, и вот, расхлёбывай Стэфка последствия своей дури. Как всегда говорит отец:
дороже всего нам обходятся две вещи: наша глупость и понты. По ходу у меня было и то и
другое. Если о том, что я собиралась сделать, пронюхает хоть кто-нибудь, накроется медным
тазом всё, а главное, поступление.
— Чёрт! — застонала я, опираясь на горячую бочину тачки и доставая сигареты, затягиваясь,
пуская в потолок кольца сизого дыма. — Ну вот какого хрена!
Мне оставалось надеяться только на то, что стрельбу можно будет устроить в каюте, а грохот
музыки заглушит звуки выстрела. Понятно, что ствол — пневматическая игрушка, но при моём
везении дело можно будет выкрутить так, что всё равно мало не покажется.
Постояв ещё пару минут, закрыв глаза, мысленно посылая всех и вся к чёрту, оттолкнулась от
седана и вошла в лифт, нажимая кнопку последнего этажа, рассчитывая на то, что у меня хватит
времени заползти ещё в душ, чтобы смыть с себя хотя бы первую половину этого безумного дня.
Открыв дверь, вошла в прихожку и остановилась. В квартире кто-то был. Я чувствовала запах
дорогой туалетной воды, чувствовала напряжение в воздухе, и мне это ни капельки не
нравилось. Протянув руку, вытянула из кармана пневматический ствол, сделанный на заказ,
ничем не отличающийся от макарыча. И осторожно скинув туфли, на цыпочках, прижимаясь к
стене, пошла в комнату. Щелчок зажигалки и запах дыма, который поплыл в воздухе.
— Ты опоздала, Стэф. — низкий баритон, в котором, как всегда, металл, власть и право
вершить судьбы любого, кто встанет на пути.
— Да чтоб тебя.