Полтора года спустя.
Солнечный луч скользнул по подушке и остановился на моём лице. Я сморщила нос и чихнула,
прислушиваясь к тишине, к тому, что происходило в моём теле. Лёгкий толчок, ещё совсем
незаметный. Сегодня должен был вернуться муж. Он ещё ничего не знал о том, что во мне росла
новая жизнь. Он уехал, а я только через неделю это поняла. Хорошо, что хоть эта командировка
была короткой. И самое главное, что я успела за прошлый год закрыть четыре семестра. Я
пахала, как лошадь, и сделала это, закрыв всё на «отлично».
Мы с Машкой только вчера прикатили в Урочище. По новой дороге. В новый дом, но, как и
следовало ожидать, кто ж нас там оставил. Дед пришёл и молча сгрёб наш чемодан. И вот я
нежилась в своей кроватке в той самой маленькой комнате, и это с учётом, что отец отстроил
старикам новый дом. Но они там только гостей принимали, а жили, как и прежде, в старом
домике. Да, домов здесь теперь поприбавилось, но очарование места никуда не ушло. Из каждой
трубы валил дым. Сугробы чуть не под крыши, в центре деревушки наряжена настоящая, живая, не
спиленная ёлка. Машка ещё с утра настропалилась к Жорке, я слышала, как ба тихонько журила
её в прихожке за то, что она не завязала шарфик и не надела рукавички.
На что маленькая заноза отбрёхивалась тем, что ей только через дворик.
— Бааа… — ныла она. — Ну куда тут ходить. Вдоль забола и всё-о-о! И шалф не надену-у-у… И
пилчатки-и-и-и… — завывала дочь.
— Одевайся щас же! — бурчала бабка Лида.
— Не хочууу… — сопротивлялась Машка. — Они кусачие!
— Зато тёплые, и их твоя мама связала…
Да, я даже вязать научилась. Вот Дан-то удивится, когда получит от меня на Новый год шарф,
связанный моими ручками.
— Ну хо-ло-со… — сдалась дочь, судя по всему, надевая и шарф, и перчатки.
Дверь стукнула, и в доме наступила тишина. Токсикоз наконец отступил, и я ещё поспала часа
два, пока меня что-то не разбудило. Вот только бы понять что…
Одеяло поползло вниз, и я, сжав его в кулаках, потянула пододеяльник на себя, уже мысленно
готовясь к прыжку. Кошка обычно сначала стягивала с меня одеяло, а потом прыгала на живот,
меся его мягкими лапами, потом вытягивалась, выгибая спинку, и скручивалась калачиком, урча,
как такой себе немаленький трактор.
— Детка…