— Не могу, Тань… — Вздохнула я. — Правда не могу… Как ты не поймёшь, это… — Я махнула
рукой. — Это не мой дом. Это дом моего отца, ну и твой уже, наверно, а мой дом… Мой дом
там, Тань, где мой мужчина.
Сумка захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Я вздохнула, оглядывая комнату, которая
за неделю снова стала «моей» в отцовском доме. Но это ощущение было обманчивым, как тёплый
мамин халат, надетый поверх бронежилета. Уютно, но не по-настоящему.
— Ну всё, вроде, — пробормотала я себе под нос, проверяя карманы рюкзака с детскими
принадлежностями: пачки подгузников, влажные салфетки, сменный комбинезончик для Машки. Всё
на месте.
Танька смотрела на меня, и в её глазах мелькало что-то сложное: и понимание, и жалость, и
досада.
— Вот смотрю я на тебя, Зима, ты как была тупой ослицей с детства, так такой же и осталась.
— Выдохнула она наконец. — Ладно. Пошли, провожу.
Сборы заняли ещё полчаса. Последние проверки, последние советы от няни, которую нанял отец,
последние крепкие, почти болезненные объятия с отцом на пороге.
— Позвони, как доедешь, — сказал он, и в его глазах было то же, что и у Тани: тревога и
смиренное принятие моего выбора. — И… береги мою девчонку. Обеих. Машину оставь себе, она
куплена на твоё имя.
Я кивнула, не в силах говорить. Машку я уже устроила в тёплой переноске-люльке. Водитель,
всё тот же непроницаемый мужчина из охраны, загрузил багажник новенького чёрного «Тахо» под
самую крышу. Последняя сумка встала на место с глухим стуком.
Я обернулась. Отец и Танька стояли на крыльце под апрельским ветром, такие близкие и такие
далёкие одновременно.
— Я буду приезжать в гости! — крикнула я, поднимая руку и почылая воздушный поцелуй,
смахивая слёзы. — Мы! Мы будем!
Танька помахала рукой нам в ответ, улыбаясь сквозь слёзы, утыкаясь лицом в грудь моего
отца, а он, он просто кивнул, обнимая одной рукой Таньку, прижимая её к себе.
Я сделала глубокий вдох, запрокинула голову, взглядываясь в синее небо. Скоро май. А там
ещё немного, и июнь… Ветер швырнул в лицо влажный снег с развесистых еловых лап, высаженных
вдоль подъездной дорожки. Отряхнувшись и зафыркав, как беременная россомаха, я нырнула в
тёплый салон. Машка во сне посапывала. Водитель закрыл за мной дверь, сел за руль.
— Куда? — спросил он, заведя мотор.