– Ммм… — было её всем ответом. — Скучно…
Детка, уж с кем, с кем, а вот с тобой точно от скуки я не умру.
Когда волосы были почти сухими и послушными, вытянул из-под кровати свой баул, который
вчера припёр из дома. Хер ли делать, когда по ходу завис тут до конца отпуска, и выудил из
него свои же треники и футболку.
— Давай одеваться. — Голос хрипел, уходя на какие-то низкие частоты. Она помогала мне
ленивыми движениями, всё ещё находясь в полусне, но теперь – спокойном и счастливом.
– Всё, солдат, — я потрепал её по щеке. — Подъём. Впереди боевая задача – кухня.
Она вздохнула, но послушно встала и, взяв меня за руку, поплелась за мной на кухню. В её
глазах уже не было ни сна, ни раздражения. Было предвкушение. Предвкушение дня, который мы
проведём вместе. И, чёрт возьми, глядя на её спокойное, умиротворённое лицо, я понимал, что
ни на что другое этот день я бы не променял. Да, она принесла в мою жизнь хаос. Моё безумие
на ножках. Сладкий грех и самый грязный соблазн. Но эта «катастрофа» стала самым лучшим
хаосом в моей жизни.
День летел, как сумасшедший. Стрелки часов бешено крутились, отщёлкивая час за часом.
Утренний кофе, перебранка за столом, сигареты на балконе.
— Зая, кончай этой хренью баловаться.
— Сам дурак! — взгляд-пуля, навылет через сердце. — Я сама решу, кончать или не кончать. Не
то что некоторые…
Зараза!
— Ищи блендер.
— Чего? Это что за хрень?
Убью! Это вот сейчас реально или издевается? Оглянулся. Сидит глазами хлопает, явно не
втюхивая, о чём я. Покачал головой. Серьёзно.
Открыв первый же ящик, выдохнул, доставая нужную приблуду.
— Иди сюда. Смотри: насыпаем, добавляем, включаем. Поняла?
Кивнула, закусив губу, не успел отвернуться… Пиздец, мука плотным облаком по всей кухни, до
надрывного кашля.
— Какого хера ты творишь?
Звонкий смех ударил в спину.
— Товааарищ капитааан, всё как вы учили!
— Я тебя сейчас точно убью…
— А может, отжаришь? С двух сторон.
Пиздец! Стою в стол кулаками упираюсь, а самого трясёт от смеха. Зараза, ну вот форменная
зараза!
Кухня напоминала поле боя после артобстрела. Всё было в муке, яичных скорлупках и каплях
какого-то соуса. Стэфка, перепачканная с ног до головы, с торчащими в разные стороны
волосами и сосредоточенным хищным взглядом, колдовала над тестом для кекса, и я искренне
надеялся, что она не перепутала ингредиенты. Когда она танцевала с бубном со стаканами,
отмеряя муку, сахар, масло, я занимался фаршем и упустил этот момент напрочь.
— Стэф! Достань из холодильника бутылку вина!