— Нееет… — выдохнула зараза, облизываясь, шумно выдыхая, стискивая до побелевших пальцев
плед.
— Дааа… Я буду слизывать его с тебя.
Она что-то тихо буркнула себе под нос, медленно вставая, потягиваясь, как большая кошка.
— А может, ну её, эту готовку, давай я, пожалуй, прямо сейчас разложу тебя на столе и
позавтракаю… — дёрнув бровью, оглядел её с ног до головы, замирая на розовых пальчиках,
выглядывающих из-под пледа.
— Мечтай, — рявкнула она, срываясь с места, сбрасывая плед, вгоняя меня в ступор и
болезненный стояк. — Ооо, — хмыкнула она, опуская взгляд на мой пах, уже стоя в дверях. — Я
смотрю, у вас такая мааалюсенькая проблемка, товааарищ капитааан?
— А ну стоять! — рыкнул я, пытаясь ухватить эту заразу.
Ага! Щас!
Взвизгнув, девчонка развернулась и, крикнув:
– Душ! Мне срочно нужен душ! – в секунду скрылась в коридоре.
Покачав головой, усмехнулся, слушая её торопливые шаги и недовольное бормотание.
Невозможная! Дерзкая, сумасшедшая.
Я слышал, как хлопнула дверь в ванной, давая ей время, уже представляя, что сейчас с нею
сделаю.
Минут через пять, когда доносившийся из ванной шум воды не смог заглушить её очередную
тираду об «озабоченных придурках, у которых пожизненные проблемы со стояком», кто бы
говорил? Я выругался, понимая, что это полный пиздец. Шарахнув кулаками по столу, вышел за
нею следом и без стука вошёл в ванную.
Пар стелился по воздуху. Она стояла под струями спиной ко мне и что-то яростно бубнила,
запрокидывая голову, намыливая волосы. Её мокрая кожа блестела в тусклом свете, а вода
стекала по тонкой спине, упругим ягодицам и стройным ногам.
– Скучаешь? – спросил я, прислонившись к косяку, оглядывая её голодным взглядом, сходя с
ума.
Она взвизгнула и резко обернулась, прикрываясь руками. Да ладно? Вот прямо так? А ничего
так, что ещё пару часов назад я языком вылизывал тебя всю, и что-то не особо припомню, чтобы
ты прикрывалась.
– Идите вы к чёрту, товаа…
– Серьёзно? – я покачал головой, одним движением стягивая через голову футболку. – Если
только с тобой, исчадие ада… — прошипел я, делая к ней шаг.
Горячие струи шарахнули по спине, обжигая болью каждую царапину, оставленную её ногтями.
— Даже не думай! — зашипел Стэфка, глядя на меня распахнутыми глазами, в которых чёрные
зрачки заливали зелёную радужку, оставляя по краю только тёмно-малахитовый ободок.
Она попыталась отпрянуть, но я легко поймал её за талию и прижал к себе. Холодная плитка
сменилась обжигающе горячей водой и её мокрым, скользким телом.
– Отвали… Убери от меня свои лапы, загребуу… – попыталась она вырваться, но уж как-то
совсем вяло для такого спича. Её руки сами легли мне на плечи. — Ооо…
– Спишь, — согласился я, наклоняясь и находя её губы. Поцелуй был солёным от шампуня и
сладким по своей сути. – Я разбужу.
Мои руки скользили по её спине, ягодицам, бёдрам, смывая пену и пробуждая каждую клеточку
её кожи. Она стонала мне в рот, её тело постепенно оживало, отвечая на каждое прикосновение
дрожью и жаром. Я целовал её шею, плечи, вернулся к её губам, заставляя её отвечать мне с
той же страстью, что и ночью.
— Ну давай же! — срывающимся шёпотом дышала она мне в губы, открываясь моим ласкам,
принимая их самым бесстыдным образом, дрожа в моих руках, обвисая на них сломанной куклой.
Выключив воду, подхватил её дрожащее тело – лёгкое, послушное, розовое от горячей воды и
пережитых ощущений – и вынес из ванной.
Уложив её в спальне на кровать, принялся вытирать большим пушистым полотенцем. Она лежала с
закрытыми глазами, улыбаясь, морща нос и тихонько вздыхая на каждое моё движение.
— Давай сюда, чума. — Усадив её перед собой на пол, взял расчёску и начал медленно,
аккуратно расчёсывать её мокрые, спутанные волосы. Она запрокинула голову мне на колени и
издала тихий, довольный звук.
– Вот видишь, — прошептал я, распутывая очередной узелок. — Можно и без истерик.