— Я могла всё сама сделать! И вообще, кто тебя просил? Погоны плечи жмут, товааарищ
капитааан! — буркнула я, надув щёки и сложив на груди руки, отчего она тут же подпрыгнула
вверх, с сосками-торчалочками. И что? А то! Его лапищи тут же накрыли их, теребя самым
развратным образом, вгоняя меня в очередную нирвану.
Волна дрожи прошла через всё тело. Я нервно сдвинула колени и опустила голову, как
завороженная глядя на это форменное безобразие. Охренеть! Кто бы мне сказал, что
когда-нибудь я буду сидеть полуголая в корзине воздушного шара на высоте в херову сотню
метров, и меня будет самым постыдным способом лапать огромный детина, а я при этом не то,
что даже краснеть не буду, а даже совсем наоборот, буду пищать от счастья, чуть не умоляя
его трахнуть меня.
— И? — хмыкнул он, оттягивая соски и резко отпуская их.
Мама дорогая, меня словно током шарахнули! Сцепив зубы, я закатила глаза, готовая его убить
за то, что он вытворял.
— Что и? — всхлипывая выдавила из себя я.
— Сделала сама? — Губы скользнули с шеи на плечо, покусывая кожу, дуя на неё.
— Почти… — всё. Отключение по всем фазам, и всё равно, что он шепчет, всё равно, что
говорит такие вещи, что я задыхаюсь от стыда и желания, которые смешались во мне в какой-то
дикий коктейль и фигачили прошивающими выстрелами по всему телу.
— Безумие… — шептал он, обжигая меня каждым своим прикосновением. — Самое невероятное,
безбашенное безумие. Я точно чокнусь с тобой.
Он со мной? Пффф… Да я ангел! Это он, он поджаривает меня в своём адском пекле каждый день,
не говоря уже о ночи, когда он обещал, когда сжигал, когда давал крылья.
И даже сейчас, глядя через его руки, сквозь стеклянный пол на проплывающую внизу землю, я
хотела только одного. Его.
Я таяла. Растворялась в его объятиях, в его тепле, в этом безумном ощущении полёта и в его
зверином хищном флёре.
— Я дура. — Поджав губы, пожала плечами, запрокидывая голову и тут же вскрикивая от боли.
Да твою мать! Дикая боль прострелила голову настолько неожиданно, что я клацнула зубами.
Шишка! Я совершенно забыла о ней, предаваясь блуду с этим исчадьем ада. Осторожно подняв
голову, потрогала её пальцами, чуть прикасаясь к липкой от крови ране. Слёзы брызнули из
глаз. Чёрт, больно-то как. Теперь, когда адреналовый угар сошёл, боль пульсировала, стучала
в висках до головокружения и тошноты.
– Ай! — скривила я губы.