— В каком, мать его, месте твоя-то? – буркнула я под нос. – Потискались немного, даже вроде
как отсосала тебе кое-как. Практики ему, видите ли, не хватает! А где я её возьму, практику
эту? На улице с объявлением встану? Отсосу недорого?
Я аж фыркнула от возмущения. Что вообще происходит? Между нами разве что бумага сама не
воспламеняется, ан нет, я ещё девочка-невредимочка, а хочется-то… Ууу, чего мне только не
хочется!
– …Кукла, конечно, зачётная, – снисходительно бросил незнакомец, отвлекая меня от моих
влажных мечт. – Если чё как, я бы потом залип с нею.
Блин! Вот так просто, за здорово живешь, они меня сейчас друг другу как переходящее знамя
передавали? Ну не трындец ли? Я невольно обернулась. Рядом с Даном стоял мужчина. По
выправке и какому-то непонятному флёру было понятно сразу же – военный, и не бывший, а
действующий. Потому что я даже оглянуться не успела, а он уже повернул голову в мою сторону,
оценивая меня, скользя взглядом, прожигая насквозь. Ну что? Красив, тут уж к бабке не ходи –
высокий, статный, боксёрка цвета хаки обтягивала каждую мышцу, а руки… Да, любая баба
мечтает о таких руках, чтобы прижали по фиг к чему. И держали, пока… Таак, опять
нижнепоясные мысли. И вот что странно, смотрю на одного мужика, а вижу другого, вот того,
который смотрит на меня, как на собственность, и при этом ещё и… Уууу, гад, гад, гад…
Облизывается!
— Мечтай! – рыкнул Дан, продолжая испепелять меня взглядом, таким вот прямо развратным,
очень-очень развратным.
А я всё анализирую свои ни фигуськи не целомудренные мечты. Вот смотрю, опять же, на левого
мужика, и что? Да ничо! Красивый. Весь из себя брутальный. Тетки явно липнут пачками, а мне
ровно. А вот Дан… И тут же мой взгляд, словно на магните, притянулся обратно к моему
неандертальцу. Ащщщ… Господи, и почему, когда я на него смотрю, прямо вся ненормальная
делаюсь? Это вот как работает? Почему по мне как током оголённым шарахает?
— Так-то мне глубоко по хер на ваши влажные мысли, но донеси до каждого долбоёба, девчонка
моя. Моя и…
Куда дальше потекла беседа, я уже не слышала, так как над полем раздался заливистый лай.
Собака! Божечки мой!
Огромный золотой комок шерсти бежал прямо на меня, заливисто лая. И улыбался. Если вам
скажут, что собаки не улыбаются, враки всё это, улыбаются! Вот как этот, рыжий, с умными
карими глазами и виляющим хвостом – золотистый ретривер. Все мысли из головы сдуло разом, я
присела на корточки и раскинула руки. Пёс нёсся по полю, он буквально летел над землёй, и,
не останавливаясь, врезался в мою грудь, опрокидывая меня на спину. Вылизывая горячим
шершавым языком мои щеки, глаза. Он дышал мне в лицо и тыкался холодным носом в шею, ладони.
А я лежала, раскинув руки, уставясь в невероятно синее июльское небо.
Господи, хорошо-то как!