Быстро скидываю свою куртку, накидываю ей на плечи.
— Согрейся пока. Сейчас будет тепло.
Подхожу к печи, начинаю раскладывать дрова, поджигать щепки. Пламя вспыхивает почти сразу, весело потрескивает, разгоняя сумрак.
Смотрю, как Руся тихо копается в рюкзаке, и вытаскивает из него чистые сухие трусики. Только сейчас понимаю, что она без них. Только в мокрой футболке.
Быстрыми шагами иду к столу, достаю металлическую кружку, наполняю её водой из фляги. Руки чуть дрожат — не от холода, а от внезапного осознания всей интимности момента. Мы ведь только что пережили нечто важное, а теперь она стоит у меня за спиной, переодевается, и я должен вести себя так, будто ничего особенного не происходит.
За спиной слышится шорох ткани, тихий вздох. Старательно смотрю на чайник, будто в нём заключена тайна мироздания.
— Тут есть ещё плед, — бормочу, не оборачиваясь. — На кровати лежит. Если хочешь, накинь его сверху, пока футболка сохнет.
Наконец решаюсь повернуться. Руслана стоит у окна, завернувшись в толстый клетчатый плед. Мокрую футболку она повесила на спинку стула поближе к печи. Волосы всё ещё влажные, но уже расчёсаны пальцами, лицо немного порозовело от тепла.
— Так лучше? — спрашиваю, стараясь улыбнуться непринуждённо.
— Да, намного. — Кивает.
Подхожу к рюкзаку, достаю свою запасную футболку — простую, серую, с длинным рукавом.
— Вот, — протягиваю Руслане. — Надень.
Ставлю чайник. Пока вода закипает, раскладываю на столе печенье, ставлю две кружки. Огонь в печи гудит всё ровнее, отбрасывает пляшущие тени на бревенчатые стены. В домике становится по‑настоящему тепло — и не только от печи.
Мы сидим в тишине, слушаем, как потрескивают дрова, как ветер шумит за стеной. И постепенно я чувствую, как между нами снова выстраивается та хрупкая, но такая важная связь — не страсть, а доверие. Настоящее, глубокое.
— Я чувствую себя такой грязной, Мэт… — Хлюпает носом, принимая кружку с чаем.
— Пожалуйста, рысёнок… — Вздыхаю. — Что за глупости? Откуда такие мысли, я не понимаю? Ты невероятная. Самая чистая и невинная из всех людей на планете.
— Я пару дней назад рассталась с парнем и уже запрыгнула на тебя. Кто я после этого? — Чешет подбородок. — Настоящая шл…
— Тш… — Прижимаю указательный палец к пухлым губам. — Что за глупости, Руська? Во-первых, я единственный, кто к тебе прикасался… — Выдыхаю, не скрывая довольного лица. — Во-вторых, ты свободная, и это факт. Ты можешь позволить себе быть и даже спать с кем угодно. В-третьих, это всего лишь петтинг. Взрослое развлечение. Ты осталась девственницей, но даже если бы не осталась, в этом ничего такого нет. Я твой лучший друг и заслуживаю твоего доверия. И ты не должна жалеть ни о чём, что произошло и произойдёт между нами.