— Отпусти! — вырывается она, но я держу крепко, не давая убежать ещё дальше.
— Постой, пожалуйста. Давай поговорим.
— О чём тут говорить?! — её голос дрожит. — Ты же видел! Видел, что они делали! Саша… с Эрикой… — Всхлипывает. Вижу, как часто вздымается её грудь, содрогаясь в истерике. — Мэт! — Поднимает на меня глаза, полные боли и чего-то ещё. Непонятного. Незнакомого мне. — Сделай это со мной. Я хочу отомстить. Трахни меня. — Из её милого ротика эта фразочка звучит чертовски возбуждающе, и в любой другой ситуации я бы, не раздумывая, согласился. Но не сейчас. Ей больно. И я не хочу быть обезболивающим.
— Так успокойся. — Рычу. — Не неси чушь. Пошли. Я набью ему морду.
— Ты не можешь помочь мне?! — Ревёт. — Какой ты тогда мне друг?! Ненавижу! Я вас всех ненавижу!
Прижимаю её спиной к дереву и врезаюсь в припухшие губы с поцелуем. На мгновение она замирает — кажется, даже перестаёт дышать. А потом вдруг отвечает: судорожно, отчаянно, с какой‑то дикой, почти звериной жаждой. Её пальцы вцепляются в мою футболку, будто она боится, что я исчезну.
Но через пару секунд я мягко отстраняюсь, удерживая её за плечи. Смотрю прямо в глаза — они всё ещё полны слёз, но теперь в них мешается что‑то ещё: растерянность, стыд, непонимание.
— Я сделал это, чтобы ты успокоилась. Давай вернёмся и пойдём домой? — Предлагаю. Придумать план действий на такую ситуацию я не успел.
— Нет. — Хлюпает носом. — Я не хочу возвращаться. — Задыхается от слёз, губы трясутся. Я осторожно притягиваю её к себе, обнимаю, позволяя уткнуться мне в плечо.
— Тогда подожди меня здесь, хорошо? — Оглядываю местность, вижу поваленное дерево. — Посиди. Я быстро соберу наши вещи, и пойдём по другому маршруту. Идёт?
Она кивает, и я отстраняю её, запечатывая поцелуй на носу. Вижу, как ей плохо, и меня начинает знобить. И хотя я и мечтать не мог об их расставании, мне, как другу, хотелось, чтобы она была счастливой. Чтобы это произошло не так. Без боли для неё.
Когда я возвращаюсь, все уже вернулись в лагерь. Вижу Саню и даже не пытаюсь себя сдержать.
Первый удар прилетает ему в правую скулу. Саша отшатывается, хватается за лицо, в глазах — изумление пополам с яростью.
— Ты что творишь, Царёв?! — рычит, выпрямляясь.
— То, что должен. — цежу сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, что натворил?
Вокруг мгновенно собирается толпа. Эрика вскрикивает, Маришка ахает, Кирюха делает шаг вперёд, будто хочет вмешаться, но замирает.
— Да что с тобой не так?! — Саша вытирает кровь с губы. — Какие ко мне претензии?!
Кажется, он до сих пор не понимает, что мы его видели. Его и Эрику.