Не хочу слушать. Зажимаю руками уши.
— Правда в том, что ты здесь, — Влад обводит взглядом комнату, словно оценивая свою собственность. — Ты будешь здесь, пока я не решу иначе. А Ромаша больше не имеет к тебе никакого отношения. Он показал свою неспособность. Не надо ломать то, что же выстроено. Не советую. Наш брак часть бизнеса, Марго.
От бессилия заряжаю Кристовскому по плечам кулаками, пытаясь найти хоть какую-то ниточку понимания, хоть проблеск сочувствия. Но вижу лишь сталь. Холодную, неприступную сталь его воли. Яркие крапинки в глазах снова мерцают, словно предвещая что-то.
Крапинки… Крапинки…
Что-то, что пока не могу понять начинает пугать до глубины души. Я чувствую, как сердце сжимается от страха, но одновременно и от какого-то странного, болезненного любопытства. Что скрывается за этой маской контроля и власти? Что заставляет так себя вести? И что будет, когда решит, что я больше не принадлежу ему?
Пристально всматриваюсь.
— Рита, — делает ко мне шаг.
— Не подходи! Не называй меня так.
— Марго, посмотри на меня.
Впиваюсь в его глаза. Там… впервые за время нашего брака меня будто по голове бьет.
Я стою, ноги приросли к полу. Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать, что-то не так. Что-то неуловимо пугающе неправильно.
Мозг отказывается принимать очевидное. Лицо — его лицо. Те же скулы, тот же изгиб губ, даже легкая родинка на щеке.
Но глаза… Боже, его глаза. Я знаю эти глаза наизусть. Я видела их тысячи раз. В них какая-то дикая, непонятная игра света. Мелкие, золотистые крапинки, словно искры, танцуют на фоне привычной синевы. Моргаю, пытаясь стряхнуть обман зрения, но крапинки не исчезают. Они живые, они двигаются.
Я будто проснулась. Я будто заново вижу. Я… Я… вижу то, чего раньше не видела.
— Ты… Ты не… он.
Сама не верю, что произношу фантасмагорический бред.
Но это все, что могу сказать.
— Кто ты?
Влад бледнеет. Ноздри расширяются и порхают. Да, все так и есть. Он напряжен и, кажется, впервые растерян.
Мне же не кажется, да?
— Не сходи с ума.
И снова тоже впервые! Почти человеческий голос. Почти как в обычной жизни, которой никогда не знала.
Влад широкими шагами идет на выход и быстро закрывает дверь. Ключ проворачивается.
— Отец, надо встретиться.
— Что-то произошло?
— Произошло.
Пауза. Данное слово в нашем кругу запрещено. Тем не менее, мы оба его произносим.
— Ты что несешь? — выпадает из рамок респектабельного джентльмена на миг. Хотя данное определение подходит отцу, как пеньюар орангутангу. — Когда случилось?
— Сегодня, — рычу. — Я блядь предупреждал!