Удивительно, что в замке почти не оставалось помещений, за которыми было невозможно наблюдать. Входить можно было не во все, но во все можно было заглянуть и услышать, о чём там шептались. На стенах, чуть не доходящих до потолка, располагалась причудливая лепнина, которая и служила смотровыми и слуховыми оконцами.
Няня показала щель в учебную комнату:
— А здесь, девочка, ты должна будешь проводить очень много времени.
Проходя мимо моей комнаты, мы услышали громкий стук и рассерженный голос отца:
— Ларисса, немедленно открой.
Я вздрогнула и испуганно посмотрела на няню. Та прошептала:
— Быстро в комнату и ложись на кровать, как будто мы заснули и нас только разбудили.
Растрепала себе волосы и, подойдя к двери, убрала стул. В комнату ворвался разгневанный отец со слугами:
— Что здесь происходит? Почему вы так долго не открывали? — медленно процедил он. — И почему слуги мне доложили, что дверь в комнату Лариссы заперта? Чем вы здесь занимались?
— Уснули, — кротко ответила няня. — Леди Ларисса так расстроилась из-за магии, да и того, что никто подарки не подарил, да не утешил — поэтому и уснула, а я рядом, обняв её.
Отец дёрнулся как от удара. Гнев сполз с его лица и осталось только стыдливое раздражение. Он подошёл к кровати, на которой сидела я, и спросил тихо:
— Ты как?
Я молча пожала плечами. Он долго рассматривал моё опухшее лицо, вздохнул, потом приняв в голове какое-то решение, развернулся к няне и сказал:
— Мы не нуждаемся больше в твоих услугах. Можешь возвращаться к себе в деревню. Если узнаю, что ищешь встречи с моей дочерью — выпорю. Ты меня услышала?
Камила дернулась, как от пощёчины.
Я вскочила:
— Папа, пожалуйста, позволь няне остаться?
Я подскочила к нему и схватила за руку, но он вырвал её и не обращая на меня внимание, жёстко спросил:
— Камилла, ты меня поняла?
Няня кивнула и спросила помедлив:
— Могу ли я попрощаться со своей подопечной?
— Нет, — отрезал отец, — ты уходишь сию минуту. — И обратился к стоявшему рядом слуге. — Женщину отвезти в её деревню прямо сейчас.
Я застыла от ужаса, не в силах что-то ещё сказать. Единственного родного мне человека увезут куда-то далеко.
Все быстро вышли, только Камилла замешкалась у порога, улыбнулась мне подбадривающее и тихонько прикрыла за собой дверь. Больше я никогда в жизни не видела своей няни.
Когда шаги затихли вдали, я поднялась и затушила осветительные артефакты. Думалось лучше в темноте. Подошла к окну. Вечерняя прохлада освежила лицо. Река размеренно несла чёрные воды в океан. Слышались только одинокие всплески рыбы и шелест крыльев, проносящихся у окна летучих мышей.