У матушки твоей любовная пелена-то спала, а что делать? Одна осталась. В замке даже всех старых слуг заменили, меня только не убрали, мать настояла, я же и её нянчила. Потом ты родилась. Счастье у неё было — кровиночка, доченька её.
За отцом твоим шахты были, две штуки, рубины добывали, уже мало совсем, но встречались, в глубину только надо было лезть, и матушку твою частенько просил своды укреплять. Всё-таки маг камня. Всегда мы вместе с тобой ездили, не любила она тебя оставлять в замке.
А тот раз, я заболела — отравилась чем-то, не поехала с ней, а мама твоя взяла тебя и двух служанок и уехала к этому трижды про́клятому руднику. Девушки эти с тобой гуляли по рощице, а она со старостой в шахту пошла. Своды обвалились, и она погибла, а тебя привезли почти синюю, не знаю почему. Ты спала потом неделю, я тебя еле могла добудиться, чтобы покормить.
— А теперь про подарок, — показала она на мешочек.
— Матушке твоей за месяц до её погибели, сон был. Дед ей твой приснился и сказал, чтобы она поехала в деревню, где их старое имение, разыскала там старую ведунью и попросила сделать для тебя амулет, специальный — глаза скрывать. Она, бледная тогда утром проснулась. Прямо трясло её. Ирида тебя тогда первый раз так надолго мне оставила и уехала.— няня печально вздохнула.
Вернулась тогда задумчивая.
Рассказала, что ведунья эта, такая старая была и будто только её и дожидалась — сделала то, что просили, да и умерла тут же. Показала мне Ирида амулет этот, камешек обыкновенный, каких много под ногами валяется. Серенький, только с дырочкой, чтоб шнурок продеть можно, да на шею надеть.
— Это он? — Кивнула я на мешочек.
— Нет. — Камила развязала его и вытащила ключ. Обыкновенный, и показала его мне. — побоялась она амулет в замке хранить, и в артефакторий положила, в ячейку магическую. Как только твоя рука дотронется до ключа, тебе нужно будет в течение полгода забрать амулет из хранилища, иначе ячейка исчезнет.
— А где этот артефакторий в нашем городе?
Я слышала про него раньше. Купцы таким образом деньги и драгоценные камни хранили и продавали. Положили в ячейку в одном городе, отдали ключ, и покупатель за какое-то определённое время должен успеть забрать, что там хранится. Самое замечательное в этом хранилище было то, что, зайдя в него, выйти ты мог где угодно, из любой двери, какой захочешь. Это чтоб бандиты не подстерегли.
— На восьми углах оно. Дверь под вывеской четырёхлистника. Держи — и она вручила мне ключ — завтра или послезавтра сходить нам туда надо будет и забрать амулет.