Я покачала головой. Этот короткий визит оставил странное послевкусие, а вот Настасья, которая подслушивала, притаившись за стеной, выглядела очень довольной.
— Наконец-то, барыня. Хоть мужики начали к вам захаживать! Не все отрепье сопливое привечаете…
Я молча погрозила ей кулаком и поспешила вернуться в кабинет, где меня уже, верно, заждался Миша. Окна в комнате как раз выходили на улицу и, не утерпев, я выглянула в одно. Полковник Оболенский с седыми висками как раз вышел из дома. Бросил швейцару пятачок и подошел к роскошному экипажу. Неожиданно он поднял голову, и почему-то я отшатнулась от окна, словно глупая школьница.
Я была готова поклясться, что услышала его раскатистый смех. Тряхнув головой, я приложила к вискам указательные пальцы и чуть надавила. Затем нацепила на губы ровную, привычную улыбку и посмотрела на Мишу, который каждое мое движение провожал настороженным взглядом.
Да уж. Сегодняшний вечер явно выбивался из череды наших обычных занятий.
И это я еще даже не представляла, что ждало меня утром в стенах Университета.
— На вас поступила жалоба, Ольга Павловна.
Это было первым, что я услышала, когда вошла в аудиторию, где собирались между лекциями преподаватели. Даже накидку не успела снять, когда Сергей Федорович обратился ко мне с противоположного угла помещения. Нарочито громко, чтобы услышали все, кто был заинтересован.
— Какая жалоба? — с недоумением переспросила я. — Если от полковника Оболенского, то накануне вечером мы все с ним прояснили.
— Так вами еще и Лев Васильевич недоволен? — Сергей Федорович округлил глаза.
Черт.
— Как я уже сказала, все разногласия были нами урегулированы вчера, — сухо сообщили я, мысленно выругав себя за излишнюю болтливость.
Профессор Лебедев не то хмыкнул, не то крякнул и недоверчиво на меня посмотрел.
— Я непременно уточню этот вопрос. Непосредственно у полковника Оболенского.
— Как вам будет угодно.
Я повесила накидку на вешалку и прошла к столу, принялась вытаскивать из саквояжа материалы, которые подготовила к лекции. Кроме меня и профессора Лебедева в аудитории находилось еще несколько мужчин, но я никого из них не знала по именам. Они, конечно же, ответили на мое приветствие, но в остальном предпочитали делать вид, что меня нет.
Я покривлю душой, если скажу, что меня не задевало подобное пренебрежение. Но лучше уж так, чем лесть в глаза и шепотки за спиной.
— Жалоба поступила от князя Платонова, Григория Ильича.
Отца миловидной блондинки Софья.
Я посмотрела на Лебедева и кивнула, показав, что слушаю. Не только я одна. Нашему разговору в аудитории внимали все. Безучастных не нашлось.