Я подошёл к пыльному глобусу, стоявшему в углу комнаты, и начал водить пальцем по его поверхности, словно показывая линию фронта.
— Не думаю, что враг сможет пойти в атаку, если несколько сотен квадратных метров будет всё в едком дыму, а у наших будут противогазы и очки. Это явное тактическое преимущество будет, — я оторвал взгляд от глобуса и посмотрел им прямо в глаза. — Прям очень очевидно.
В комнате снова воцарилось молчание.
— Ну а тактику уже сами обыграете, — добавил я почти небрежно. — Это, кстати, и для закрытых помещений тоже подойдёт.
Я сделал паузу и чуть тише закончил:
— Но это так, мелочи.
Долговязый вдруг тихо рассмеялся — впервые за весь разговор. Его смех был похож на скрип несмазанной двери — резкий, неожиданный и какой-то механический.
— Мелочи, говорите? — переспросил он, обменявшись взглядом с Иваном Дмитриевичем. — Нет, Егор Андреевич, это далеко не мелочи… — долговязый встал с кресла и пройдя несколько шагов, присел на край массивного дубового стола, — вы утверждаете, что ваши знания могут значительно изменить… скажем так, текущее положение дел в Империи?
— Поймите, я не учёный, не медик, не физик, — начал я. — Большая часть моих знаний в основном берётся из средней школы.
Взгляды обоих собеседников стали ещё внимательнее, и я заметил, как Иван Дмитриевич незаметно придвинул к себе перо и бумагу.
— Да, у нас дети, начиная с шести-семи лет, одиннадцать лет учатся в школе, где дают достаточно качественное образование, по крайней мере, в моё время давали.
Я подошел к креслу и провёл пальцем по резному узору на подлокотнике, собираясь с мыслями. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге — Иван Дмитриевич что-то торопливо записывал.
— Ну и по жизни потом много с чем сталкивался, но поверьте, что и те знания, которые есть у меня здесь, — я постучал указательным пальцем по виску, — будут казаться просто чем-то фантастическим.
Долговязый поднял бровь, в его глазах мелькнуло что-то похожее на скепсис, смешанный с любопытством.
— Ну вот, например, представьте, таблица Менделеева, — я развёл руками, словно показывая невидимое полотно. — Она может появиться куда раньше, чем должна появиться. Кстати, это должно произойти только через шестьдесят лет.
Я отошел от кресла к небольшому столику у окна. На нём стоял графин с водой. Налив себе чашку, я сделал глоток и продолжил:
— Что такое таблица Менделеева? Был такой… вернее, у вас будет учёный, который придумал периодическую систему, где по полочкам разложил все известные на данный момент химические элементы.