Я подошёл к окну и приоткрыл ставень шире.
— Нет, что вы, зачем? — ответил я, разглядывая проезжающую мимо повозку с сеном. — Ну, если вам будет спокойнее, то можно, но только ненавязчиво, чтобы перед глазами не маячили, и я их не видел.
Я повернулся к ним лицом, и мой голос обрёл твёрдость:
— Но это не то, чего я хочу. Я хочу, чтобы моя страна в будущем процветала.
Иван Дмитриевич и долговязый переглянулись. В их взглядах читалось нечто среднее между уважением и недоверием. Взрослые люди, смотрящие на ребёнка, высказавшего вдруг по-взрослому мудрую мысль.
— Я сколько знаю историю России, — продолжил я, — её вечно кто-то да хотел сожрать.
Мои пальцы скользнули по корешку одной из книг — судя по золотому тиснению, это был какой-то старинный исторический трактат.
— А я хоть как-то, но могу усложнить это агрессорам.
Я обернулся и заметил, как долговязый подался вперёд, словно хищник, учуявший добычу.
— Понятное дело, что нет смысла вам рассказывать про IT-технологии и компьютеры, — продолжил я, невольно улыбнувшись при виде их озадаченных лиц, — но вот, допустим, об эффективном управлении… Это, кстати, в моём веке называют «менеджмент»…
Каждое незнакомое слово я произносил с особым ударением, видя, как они с жадностью ловят каждый звук.
Иван Дмитриевич кивнул, явно заинтересованный этой идеей. По его взгляду было видно, что он уже прикидывает, как это можно использовать.
— Или вот возьмём уголь, — я подошёл к столу и сел напротив них. — Тот, который Глебу Ивановичу я скармливал, чтобы ему стало легче. У меня просто не было времени сделать его активированным. Так-то он лучше действует в случаях отравления.
Я поднял руки и показал пальцами двойные кавычки, хотя понимал, что этот жест вряд ли они ещё знают.
— «Изобретение» активированного угля. Его технология активации, кстати, достаточно проста, и если её обкатать, можно сделать некий противогаз, а из стекла, которое я уже делаю в Уваровке — очки.
— Что такое противогаз? — осторожно спросил Иван Дмитриевич, наклонив голову.
Снаружи закружились снежинки — они медленно кружились, создавая умиротворяющий фон нашему разговору, столь контрастирующий с его содержанием.
— А это такая маска на лицо, — объяснил я, очерчивая в воздухе контуры, — которая будет фильтровать практически любое задымление, и человек сможет дышать спокойно. Это вот может пригодиться для военных.
Долговязый, до этого сидевший неподвижно, вдруг оживился, его глаза заблестели.
— Ну, например, — продолжил я, — используя следующую тактику: по линии фронта зажечь во многих местах смолу так, чтобы было крайне много едкого дыма, чтобы всё поле было затянуто.