Он наклонился и поцеловал меня.
Нежно. Бережно. Как будто боялся разбить. Но в этом поцелуе была сталь. Обещание. Клятва, более прочная, чем любые уставы и присяги.
За окном шел дождь, смывая прошлое.
А в кабинете, среди старых книг и чернил, начиналась новая история.
От Анкея
Взрыв прогремел так близко, что дрогнули стены.
Не просто звук. Удар. Физический, осязаемый толчок, который прошел через подошвы сапог, вверх по позвоночнику и ударил в зубы. С потолка посыпалась пыль — мелкая, едкая, серая пудра, мгновенно заполнившая воздух. Карты на стене перекосило. Карта наступления на вражескую столицу сорвалась с одного крюка и повисла, жалко хлопая углами.
Где-то в коридоре закричали. Не от боли. От растерянности.
Я вскочил раньше, чем мозг успел обработать сигнал. Тело среагировало само. Автоматически. Так же, как много лет назад в окопах под градом заклинаний. Так же, как тогда, когда увидел карету Фландра и почувствовал, что внутри рвется поводок, державший зверя. Так же, как всегда реагировал на опасность.
Только теперь причина была другой.
Львина.
Сердце ударило о ребра. Тяжело. Глухо. Еще раз. И еще.
Я уже был в коридоре.
Навстречу бежали солдаты. Кто-то тащил ящик с боеприпасами, спотыкаясь о собственные ноги. Кто-то орал про пробоину в западном крыле. Кто-то бессвязно ругался, пытаясь удержать падающий шкаф. Воздух был густым, серым от известковой пыли, пахнущим озоном и страхом. Каменная кладка осыпалась, оставляя на полу груды щебня. Где-то наверху, пронзительно и мерзко, выла сирена магической тревоги.
Я шел вперед. Слишком быстро для своей раненой ноги. Плевать. Боль в бедре стала фоновым шумом, далеким и незначительным.
Главное — найти ее.
В груди поднималось знакомое, липкое чувство. Страх. Я ненавидел его. Ненавидел всей той яростью, которая копилась годами. Ненавидел с тех пор, как впервые увидел ее кровь на щеке. С тех пор, как впервые понял, что могу потерять ее.
Из облака пыли начали проступать силуэты. Солдаты. Офицеры. Связисты с магическими нитями.
И она.
Я остановился. Резко. Так, что трость глухо стукнула о камень, но я этого не заметил.
Львина стояла посреди коридора. Ровно. Спокойно. С папкой документов, прижатой к боку, будто это был щит, а не бумаги. Будто только что не тряхнуло половину крепости. Будто вокруг не было паники, криков и летящих камней.
Она даже не заметила меня. Смотрела на группу солдат, которые замерли, прижавшись к стене, с расширенными от ужаса глазами.
— Мальчики, вы чего? — усмехнулась она. Голос прозвучал легко, почти насмешливо.