— Кадет Джейлорд. Если выяснится, что ты женщина, — произнёс генерал Анкей Моравиа, глядя на меня так, словно уже вынес приговор, — ты пожалеешь, что вообще переступила порог Военной Академии. Это я тебе обещаю.
Я молчала. Страх был холодным, липким, он заползал под кожу, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел.
— Молчишь? Хорошо. Молчи. Приказываю раздеться!
Голос прозвучал ровно, без эмоций, отчего стало еще страшнее.
Я подняла глаза. Генерал Моравиа стоял, опираясь на трость.
После ранения он всегда на нее опирался, но эта трость не выглядела костылем. Это была роскошь: черное дерево, серебро, тяжелый набалдашник в виде головы дракона. Она была продолжением его воли, жестким и холодным символом власти, которую он диктовал с пугающей легкостью.
Свет лампы выхватывал из полумрака его лицо — красивое и искалеченное одновременно. Шрам на губе — аккуратный росчерк, будто кто-то провел ножом по мягкой ткани. И глубокая вмятина на щеке. Они искажали идеальные черты, делая их жесткими, мужскими, опасными.
Выбритые виски, темные длинные волосы, спадающие на воротник мундира, и ледяные, ничего не выражающие серые глаза, которые смотрели на меня как на пустое место.
Маска и плащ кадета уже не спасут. Эта мысль ударила больнее, чем пощечина. Унижение накрыло с головой, горячее и тошнотворное.
Пальцы соскользнули с холодной застежки. Я попыталась снова — и снова промахнулась.
Когда я наконец сняла маску, то почувствовала не вечный запах металла, к которому привыкла. В кабинете, оказывается, пахло морозом и старинным деревом.
Застежка плаща сдалась под дрожащими пальцами, и тяжелая ткань с шелестом упала на пол.
Я увидела, как взгляд генерала Моравиа задерживается на моем лице. Он изучал меня, словно вскрывал конверт с неприятным письмом.
— Дальше? — произнесла я. Голос сорвался.
Я говорила не по уставу. Почти задыхающимся шепотом.
— А что? Приказ не ясен? — спросил он, и в его серых глазах мелькнуло нечто темное.
— Полностью? — шепотом переспросила я. Язык заплетался, становился чужим, ватным.
Металлическая пуговица звонко шлепнулась о паркет и покатилась к его сапогам. Я замерла.
— Приказы выполняются с первого раза! — холодно приказал генерал, и звук его голоса ударил по барабанным перепонкам. — Полностью. И лучше тебе не заставлять меня повторять приказ дважды.
«Зачем ему это? — пронеслось в голове. — Унизить? Сломать? Или проверить, насколько далеко я готова зайти в своей лжи?»