— Нет, Мирон, я не боюсь, я с тобой до конца, ты мой друг, и я не предам тебя ради Касьяна.
Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.
Хоть один человек не бросил меня.
— Спасибо, Егорка.
Он усмехнулся.
— Не за что, но вдвоём мы не соберём двадцать бочек, нам нужна артель, или хотя бы несколько человек.
Я кивнул.
— Знаю, но Сейчас важно понять, что ещё Касьян заблокировал.
Я посмотрел на ворота.
— Мне нужно увидеть Прошку.
Окраина Слободы встретила меня сумерками. Прошка сидел на краю сруба колодца у часовни, глядя на дорогу.
Когда он увидел меня, его лицо стало напряжённым. Он встал, отступил на шаг.
— Заречный, — сказал он осторожно. — Не подходи ближе.
Я остановился в нескольких шагах от него.
— Прошка, нам нужно поговорить.
Прошка покачал головой.
— Нам не о чем говорить, Мирон, я больше не работаю на Обитель.
Я шагнул вперёд.
— Почему? Что случилось?
Прошка вздохнул.
— Касьян пришёл ко мне вчера вечером, с двумя стражниками, он сказал, что если я ещё раз приду к Обители, он конфискует весь мой инструмент в счёт долга.
Я нахмурился.
— Какого долга? Ты не должен Касьяну.
Прошка усмехнулся горько.
— Не должен? Мирон, Касьян контролирует всю древесину в Слободе, всё дерево, которое я использую для бочек. Я покупаю это дерево у его людей, и я всегда должен ему, потому что он может сказать, что цена была другой, что я недоплатил.
Он постучал трубкой о край колодца.
— Это называется «долг по поставкам». Касьян использует это против всех бондарей, а кто не слушается его, он говорит: «Ты должен мне за дерево, если не вернёшь долг, я заберу твой инструмент».
Я сжал кулаки.
Долг по поставкам. Фиктивный долг. Созданный задним числом, чтобы иметь рычаг. Классическая схема рейдерства.
Прошка посмотрел на меня.
— Мирон, мой инструмент — это всё, что у меня есть, тесло, струг-скобель, молоты. Всё это я собирал десять лет, если Касьян заберёт это, я не смогу работать, я стану нищим.
Он опустил голову.
— Я не могу рисковать этим ради тебя, прости.
Я посмотрел на него долго, затем кивнул.
— Понимаю, Прошка, ты не виноват, Касьян запугал тебя, как и всех остальных.
Прошка поднял голову.
— Ты злишься на меня?
Я покачал головой.
— Нет, я злюсь на Касьяна, на порядок, который позволяет ему делать это, но не на тебя.
Прошка выдохнул с облегчением.
— Спасибо, Мирон, ты хороший мальчишка, я надеюсь, что ты найдёшь способ победить его, но я не могу тебе помочь.
Я кивнул.
— Понял.
Я развернулся и пошёл обратно.
Путь к Обители мы с Егоркой проделали молча. Сумерки сгущались, мы шли через Слободу, мимо домов, мимо торговых рядов, мимо людей, которые смотрели на меня с осторожностью.