— Знания (логистика, схемы, память Глеба).
Это всё, что у меня есть. Один человек, один союзник, немного денег и знания. Против Касьяна, который контролирует всю Слободу.
Я откинулся на спинку стула.
Как обойти систему, если система заблокировала всё? Как найти новую цепочку, если старая разрушена? Как победить того, кто контролирует все ресурсы?
Память Глеба подсказывала — альтернативные рынки, выход за пределы контролируемой зоны, поиск новых партнёров.
Но где? Все в Слободе боятся Касьяна. Все отказываются работать со мной.
Я посмотрел в окно, на реку, где текла вода.
Река. Река — это путь за пределы Слободы. Но без стругов я не могу использовать этот путь.
Я задумался.
Или могу? Что, если есть другой способ добраться до других городов? Не через Тихона. Не через купцов. Напрямую.
Идея начала формироваться в голове, туманная, неясная, но возможная.
Нужно выйти за пределы контроля Касьяна. Найти рынок, где его власть не действует. Построить новую цепочку с нуля. Но для этого нужны ресурсы, люди, время. И нужна защита от Касьяна, пока я строю новую схему.
План:
1. Получить разрешение волостного двора на крупный промысел (легализация)
2. Найти новый рынок сбыта за пределами Слободы
3. Найти новых партнёров, которых Касьян не контролирует
4. Восстановить производство с новыми людьми
Но это всё требует времени. А времени у меня нет. Неделя до слушания.
Это невозможно сделать за неделю. Но я должен попробовать. Потому что если я не попробую, я проиграю полностью.
Стук в дверь прервал мои мысли.
Я встал, открыл.
На пороге стоял Серапион, его лицо было серым, усталым.
— Мирон, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить.
Я кивнул, пропуская его внутрь.
Что-то случилось. Что-то ещё.
Серапион прошёл к столу, сел, посмотрел на меня долго.
— Мирон, я получил послание от Тимофея-писаря.
Я напрягся.
— Какое послание?
Серапион достал из-за пояса свёрнутый пергамент, положил на стол.
— Угроза ревизии монастырского имущества, если мы продолжим работать с тобой.
Я взял пергамент, развернул, начал читать.
Текст был коротким, официальным, холодным:
«Игумену Серапиону. Волостной двор уведомляет, что в случае продолжения незаконной торговли с Мироном Заречным Обитель будет подвергнута полной ревизии имущества на предмет подлога и сокрытия доходов от крупного промысла. Тимофей, волостной писарь Волостного двора».
Я опустил пергамент.
Ревизия. Подлог. Сокрытие доходов. Это угроза уничтожить весь монастырь.
Я посмотрел на Серапиона.
— Они хотят, чтобы ты разорвал со мной связи.
Серапион кивнул медленно.
— Да, и я… — Он замолчал, не договорив.