Он посмотрел на Серапиона.
— Сорок бочек за один заказ. Это не излишки.
Серапион молчал, и я видел, как его лицо становится напряжённым.
Тимофей продолжал, безжалостно, методично:
— Затем, два дня назад, струг Тихона забрал с вашего причала двадцать бочек копчёной рыбы. Двадцать бочек, игумен. Это в четыре раза больше, чем разрешённый годовой объём малого промысла.
Он сложил документы обратно в портфель.
— Излишки — это когда вы продаёте две-три бочки в год, чтобы купить свечи для церкви или муку для трапезной. А вы отгрузили двадцать бочек за один раз, заказали железо на сорок бочек, строите третью коптильню.
Он посмотрел Серапиону прямо в глаза.
— Это постоянная торговля, игумен. Это Крупный Промысел. И это прямо запрещено Уставом Обители без разрешения Волостного Двора.
Серапион выпрямился, его голос был твёрдым:
— Мы не нарушали закон, мы действовали в рамках Устава, производство копчёной рыбы — это традиционное занятие монастыря.
Тимофей усмехнулся.
— Традиционное занятие — да. Но не в таком масштабе. Вы превратили святое место в торговый цех, игумен.
Касьян шагнул вперёд, его голос был удовлетворённым:
— За нарушение Устава и создание неразрешенного Торгового Промысла на территории Волости я, как представитель власти господина Саввы Авинова, закрываю ваш промысел. До выяснения.
Серапион побледнел.
— Вы не можете этого сделать, у вас нет полномочий.
Касьян усмехнулся.
— Полномочия у меня есть, игумен, Савва Авинов — волостной господин, он контролирует всю торговлю в Слободе, и монастырь не исключение.
Он повернулся к стражникам.
— Опечатайте коптильни, никто не должен туда входить до решения Волостного двора.
Стражники кивнули, направились к коптильням.
Серапион шагнул вперёд.
— Стойте! Вы не имеете права!
Касьян повернулся к нему, его глаза были холодными.
— Имею, игумен. И если вы попытаетесь помешать, я арестую вас за сопротивление власти.
Серапион остановился, сжав кулаки.
Он прав. Формально прав. Мы превысили объём. Мы создали Крупный Промысел. Без разрешения.
Касьян усмехнулся, видя его поражение.
— А ещё одно, игумен, — добавил он. — Судно Тихона, с товаром, произведённым на вашем незаконном промысле, взяли под стражу на пристани Слободы. Товар конфискован до выяснения.
Серапион побледнел ещё больше.
— Вы… конфисковали товар Тихона?
Касьян кивнул.
— Да, потому что этот товар произведён с нарушением Устава, а значит, он незаконен.
Он повернулся, направляясь к воротам.
— Тимофей составит протокол, вы получите повестку в Волостной двор через неделю, там решат, что делать с вашим промыслом.