Я кивнул.
— Смогу, у нас теперь две коптильни, производство налажено.
Тихон усмехнулся.
— Хорошо, тогда до встречи через месяц, и будь осторожен с Касьяном, он не простит тебе этого.
— Знаю, — ответил я.
Тихон кивнул, развернулся и пошёл к стругам.
Я стоял, держа мешок с серебром, наблюдая, как люди Тихона грузят бочки, как струги медленно наполняются грузом.
Тридцать рублей серебром. Контракт выполнен. Финансовый триумф.
Когда струги Тихона отчалили и скрылись за поворотом реки, я пошёл к келье Серапиона.
Он ждал меня, сидя за столом, где лежали счётные камешки и бумаги.
— Ну? — спросил он, когда я вошёл.
Я положил мешок с серебром на стол.
— Тридцать рублей серебром, — сказал я. — Тихон забрал двадцать бочек, привёз железо, соль, холсты, всё, что обещал.
Серапион взял мешок, высыпал монеты на стол, начал пересчитывать их медленно, методично.
— Тридцать, — подтвердил он, закончив счёт. — Договор выполнен.
Он посмотрел на меня.
— Мирон, ты сделал это, ты обошёл власть Касьяна, наладил производство, выполнил договор, это… — Он замолчал, подбирая слова. — Это больше, чем я ожидал от мальчишки твоего возраста.
Я пожал плечами.
— Я делал то, что нужно было делать, не больше.
Серапион покачал головой.
— Нет, ты делал больше. Ты думал, как купец и действовал, как полководец. Ты не просто выполнил заказ, ты создал производство.
Он начал раскладывать серебро на кучки.
— Итак, у нас тридцать рублей серебром выручки, из них шесть я дал тебе на закупку сырья в начале, верно?
Я кивнул.
— Верно.
— Значит, чистая прибыль — двадцать четыре рубля, — продолжил Серапион. — Из них двадцать процентов — это твоя доля поверенного, правильно?
Я кивнул снова.
— Правильно.
Серапион отсчитал монеты.
— Двадцать процентов от двадцати четырёх — это четыре серебром и восемь десятых, округлим до пяти серебра, это твоя доля.
Он сдвинул пять монет в мою сторону.
— Забирай.
Я посмотрел на монеты, затем на Серапиона.
— Отец, — сказал я медленно. — Я хочу предложить другое.
Серапион нахмурился.
— Другое?
Я кивнул.
— Да, я не хочу забирать эти пять рублей сейчас.
Серапион посмотрел на меня удивлённо.
— Почему?
Я выпрямился.
— Потому что я хочу реинвестировать их в дело, я хочу вложить свою долю обратно, чтобы расширить производство, купить больше сырья, нанять больше людей, сделать так, чтобы мы могли выполнять не один контракт в месяц, а два, три, десять.
Серапион смотрел на меня долго, оценивающе.
— Ты хочешь стать соинвестором?
Я кивнул.
— Да, я хочу не просто работать на долю поверенного, я хочу вкладывать свои деньги, разделять риски и прибыль наравне с Обителью.