Тихон шёл рядом со мной, разглядывая двор — коптильни, из которых всё ещё валил дым, столы, где сушилась рыба, поленницы с дровами.
— Ты расширился, — сказал он, кивая на вторую коптильню. — Быстро работаешь.
Я пожал плечами.
— Спрос диктует скорость, если хочешь выполнять контракты, нужно расти.
Тихон усмехнулся.
— Расти… Ты говоришь, как столичный купец, а не как монастырский рыбак.
— Я и не рыбак, — ответил я просто. — Я поверенный Обители по этому делу.
Тихон посмотрел на меня с интересом.
— Поверенный? Серапион дал тебе полномочия?
Я кивнул.
— Дал, я беру на себя проходы, связи, закупку сырья, за это получаю долю.
Тихон кивнул медленно.
— Умно, старик понимает, что без тебя это дело не пойдёт.
Мы дошли до штабеля бочек, и я снял холст, открывая их.
Тихон присел на корточки, осматривая бочки, — постучал по одной костяшками пальцев, прислушиваясь к звуку, затем взял другую, покрутил, проверяя обручи.
— Работа хорошая, — сказал он, выпрямляясь. — Прошка старался, вижу его руку.
Я кивнул.
— Он собирал их здесь, на нашей территории, из нашего сырья, под надзором Обители.
Тихон посмотрел на меня внимательно.
— Из вашего сырья? Ты обошёл Касьяна?
— Обошёл, — подтвердил я. — Купил дерево у столяра, железо у кузнеца, нанял Прошку на давальчину, формально никто ничего не нарушил.
Тихон присвистнул.
— Хитро, Касьяну это не понравится.
— Уже не понравилось, — ответил я. — Он взял записи у кузнеца, собирает улики.
Тихон нахмурился.
— Улики на что?
— На то, что я обошёл его единоличную власть, — объяснил я. — Он хочет доказать, что я нарушил правила торга в Слободе, что я должен платить ему пошлины.
Тихон покачал головой.
— Касьян — это зубы Саввы, если он укусит, не отпустит, будь осторожен, Заречный.
Я кивнул.
— Буду.
Тихон посмотрел на бочки, затем на меня.
— Хорошо, груз принимаю, двадцать бочек «золотого дыма», как договаривались, тридцать рублей серебром, верно?
Я кивнул.
— Верно.
Тихон достал из-за пояса кожаный мешок, тяжёлый, звенящий, протянул мне.
— Считай.
Я взял мешок, развязал его, высыпал монеты на ладонь — серебряные, блестящие, тяжёлые, тридцать штук.
Я пересчитал их медленно, внимательно, затем кивнул.
— Всё верно, тридцать серебром.
Тихон кивнул.
— Хорошо, моя часть сделки выполнена, теперь я забираю бочки и возвращаюсь в столицу, у меня там покупатели ждут.
Он повернулся, крикнул своим людям:
— Грузите бочки на струги, аккуратно, не повредите!
Люди Тихона подошли к штабелю, начали поднимать бочки, нести их к стругам.
Тихон посмотрел на меня.
— Заречный, я вернусь через месяц, за новой партией, можешь подготовить ещё двадцать бочек?