Прошка взял её, осмотрел, кивнул.
— Сойдёт, для первого раза неплохо, делай ещё девять таких, и у нас будет набор для одной бочки.
Гришка усмехнулся.
— Девять… Это надолго.
— Надолго, — согласился Прошка. — Поэтому ты не один, остальные будут помогать тебе, одни колют, другие обрабатывают.
Он повернулся к остальным пацанам.
— Разделитесь: пять человек колют чурки, пять обрабатывают теслом, работаете по очереди, меняетесь, чтобы руки не устали, понятно?
Пацаны кивнули и разошлись к сырью.
Работа началась.
Топоры стучали по чуркам, тёсла скребли по дереву, стружка летела во все стороны, факелы освещали двор, и я стоял в стороне, наблюдая.
Прошка ходил между пацанами, поправляя, показывая, объясняя — терпеливо, методично, как настоящий мастер.
Егорка стоял рядом со мной, глядя на работу.
— Он хороший учитель, — сказал он тихо. — Они учатся быстро.
Я кивнул.
— Прошка знает своё дело, и он видит, что мы платим честно, поэтому старается.
Егорка усмехнулся.
— Ты думаешь обо всём, Мирон, даже о том, как разжечь в мастере усердие.
Я пожал плечами.
— Это не хитрость, Егорка, это справедливость, хорошая работа заслуживает хорошей платы, если платишь честно, люди работают честно.
Прошка подошёл к нам, вытирая руки о фартук.
— Они схватывают быстро, — сказал он, кивая на пацанов. — К полуночи мы сделаем заготовки для трёх-четырёх бочек, завтра я начну собирать остовы.
Я кивнул.
— Хорошо, но есть загвоздка: у нас пять дней, нам нужно двадцать бочек, три-четыре бочки в день — это медленно.
Прошка вздохнул.
— Знаю, но быстрее я не могу, сборка остова, стягивание обручами, обжиг — это занимает время, нельзя торопиться, иначе бочка развалится.
Я посмотрел на пацанов, работающих у сырья, затем на Прошку.
— А если разделить процесс ещё сильнее? — спросил я. — Одна группа делает заготовки, другая собирает остовы под твоим надзором, третья стягивает обручами, ты контролируешь сборку и обжиг.
Прошка задумался.
— Это… возможно, но им нужно научиться собирать остов, это сложная работа.
— Научишь? — спросил я.
Прошка посмотрел на меня долго, затем кивнул.
— Научу, но не всех, только двух-трёх толковых, остальные пусть делают заготовки.
Я кивнул.
— Договорились.
Артель пахала до полуночи, делая заготовки под руководством Прошки.
К концу ночи у нас было готово сорок заготовок клёпок — достаточно для четырёх бочек.
Пацаны ушли спать в трапезную, где Серапион выделил им место.
Прошка остался ещё на час, собирая первый остов из готовых заготовок — методично, тщательно, подгоняя каждую клёпку, стягивая их временным обручем.