— Я много думала эти дни, — начала я. — О нас. О себе. О том, что случилось три года назад, и о том, что случилось сейчас. И я поняла кое-что важное. Я люблю тебя, Дима. Я любила тебя всегда, даже когда ненавидела, даже когда пыталась забыть, даже когда убеждала себя, что мне всё равно. Ты — часть меня. Самая важная часть. Но…
Я запнулась. Слова, которые я репетировала пять дней, застряли в горле. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела страх — тот самый страх, который он так редко показывал.
— Но я не могу быть с тобой, — сказала я наконец. — Не сейчас. Может быть, никогда.
Он закрыл глаза. Его пальцы сжали мои.
— Почему? — спросил он глухо.
— Потому что я потеряла себя. Ты не давил на меня, ты не требовал, ты был идеальным. Но дело не в тебе. Дело во мне. Я не умею быть с тобой и при этом оставаться собой. Я либо растворяюсь в тебе без остатка, либо держу дистанцию. Середины нет. И я не хочу жить в крайностях. Я хочу быть цельной. Я хочу быть Кирой — не «женой Дмитрия», не «бывшей женой», не «матерью его ребёнка». Просто Кирой. И пока я не найду её, я не могу быть с тобой.
Он молчал. Его плечи опустились, спина сгорбилась. Он выглядел так, будто из него вынули стержень.
— Я понимаю, — сказал он наконец. — Я не хочу, чтобы ты теряла себя. Я никогда этого не хотел.
— Я знаю.
— Но я не могу ждать вечно, Кира.
— Я знаю. Я не прошу тебя ждать. Я прошу тебя… жить. Жить своей жизнью. Быть отцом для Веры. А я… я должна пройти этот путь сама.
Он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Долго, нежно, будто прощаясь.
— Я люблю тебя, — сказал он. — И всегда буду любить. Если когда-нибудь ты решишь, что готова, — ты знаешь, где меня найти.
— И ты… ты не будешь меня ждать?
— Я буду жить. Но моё сердце всегда будет твоим.
Я заплакала. Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их. Он притянул меня к себе, и мы сидели так — обнявшись, плача, — два человека, которые любили друг друга слишком сильно, чтобы быть вместе, и слишком сильно, чтобы расстаться навсегда.
Он ушёл вечером. Я стояла у окна и смотрела, как его машина отъезжает от дома. Моё сердце разрывалось на части. Но где-то глубоко внутри, под слоями боли и слёз, я чувствовала странное спокойствие. Я сделала правильный выбор. Самый трудный выбор в моей жизни. Но правильный.
Потому что любовь — это не только быть вместе. Иногда любовь — это отпустить. Даже если отпускать невыносимо больно. Даже если каждая клетка тела кричит: «Вернись!» Даже если ты знаешь, что будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Я отпустила его. И теперь мне предстояло научиться жить заново.