— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
В этот момент хлопнула дверь, и в коридор влетела Вера. Она замерла на пороге, увидев Дмитрия, и её лицо озарилось восторгом.
— Папа! — закричала она и бросилась к нему.
Он подхватил её, прижал к себе, и я увидела, как его глаза блестят от слёз. Мы стояли втроём в коридоре нашей питерской квартиры, обнявшись, и за окном светило весеннее солнце.
Мы больше не были мужем и женой. Мы больше не были хищником и добычей. Мы были просто людьми. Людьми, которые прошли через ад и выбрались на свет. Людьми, которые любили, теряли и находили друг друга заново.
Я не знала, что будет дальше. Но я знала: что бы ни случилось, я справлюсь. Мы справимся. Потому что теперь — теперь мы были вместе. По-настоящему. Без страха. Без условий. Без масок.
И это было только начало. Начало нашей новой жизни. Жизни, в которой мы оба были свободны. И оба — дома.
Через месяц мы снова пошли к фонтану. Тому самому, где началась наша история. Вода журчала, фонари горели, и мы стояли, взявшись за руки, как тогда, много лет назад.
— Ты помнишь? — спросил он.
— Помню. Ты сказал: «Ты моя».
— А ты ответила: «Всегда твоя».
— Это всё ещё правда, — сказала я.
Он поцеловал меня. Медленно, нежно, без спешки. И я ответила ему так же.
Где-то вдалеке смеялись дети, шумел город, и жизнь текла своим чередом. А мы стояли у фонтана — два человека, которые нашли друг друга дважды. И это было чудо.
Конец