Кристина спотыкалась, едва поспевая за размашистым шагом своего невольного спасителя по приглушенно освещённым коридорам корабля.
Наконец, они остановились перед одной из дверей. Стоило мужчине приблизиться, как створка с негромким шипением ушла в нишу, открывая стерильно-белое помещение. Сомнений не было — медотсек. В нос ударил резкий, незнакомый, но безошибочно медицинский запах. Вдоль стен тянулись панели с мигающими индикаторами и бесчисленными приспособлениями, о назначении которых оставалось только гадать.
Мужчина обернулся к ней, его серо-голубые глаза быстро просканировали её с ног до головы. Не говоря ни слова, он шагнул вплотную, обхватил её за талию и, не обращая внимания на слабое сопротивление, легко, как ребёнка, усадил на край жёсткого металлического стола.
Кристина инстинктивно вцепилась пальцами в край столешницы. Её взгляд метнулся в сторону. Совсем рядом, на передвижном столике, стояла прозрачная ёмкость, наполовину заполненная чистой жидкостью. Жажда, мучившая её все эти дни, вспыхнула с такой силой, что в горле встал ком. Не в силах сдерживаться, она потянулась к ёмкости.
— Токхаз пасс[1]! — голос незнакомца прозвучал резко.
Он перехватил её запястье, не больно, но твёрдо возвращая руку на место.
— Мин хайнна[2].
Кристина поджала пересохшие, потрескавшиеся губы, но подчинилась, понимая по интонации, что от неё требовали. Сил спорить не было. Она устало наблюдала за его действиями.
Нормальный человек… Без щупалец, чешуи или третьего глаза. Коротко стриженные светлые волосы, резкие черты лица, волевой подбородок, покрытый многодневной щетиной. На вид ему было около тридцати. Самой Кристине пару месяцев назад стукнуло двадцать шесть, но сейчас она чувствовала себя старухой.
Мужчина порылся в выдвижных ящиках и извлёк нечто, пугающе похожее на небольшой пистолет с толстым дулом. Он вставил в него небольшую ампулу с синей жидкостью и направился прямо к ней.
— Эй, стой… — Кристина напряглась, готовясь спрыгнуть со стола.
Она попыталась оттолкнуть его ногой, но незнакомец легко, почти лениво увернулся. В следующую секунду его рука жёстко легла на её затылок, пальцы запутались в грязных волосах, наклоняя её голову вбок. Холодный металл прибора прижался к чувствительной коже шеи.
Кристина зажмурилась и задержала дыхание, проклиная своё бессилие.
Раздался тихий щелчок, и шею пронзила короткая, жгучая боль, словно от укуса осы. На языке тут же расцвёл отвратительный горьковатый привкус, от которого жажда стала просто невыносимой.
— Что… что ты сделал? — она отшатнулась, прижимая ладонь к месту укола.