— Он врёт.
Марк медленно поднял на меня глаза.
Очень нехорошие глаза.
Но я уже не собиралась садиться.
— Простите? — холодно спросил декан.
Я положила папку на стол.
— Он не собирается объяснять, потому что привык молчать, когда на него давят. Но я не привыкла.
Марк тихо сказал:
— Ника.
— Нет.
Я открыла папку и достала выписку.
— Вот больничное заключение. Сильная травма бока была ещё до вчерашней тренировки. После драки. После инцидента в отеле. Он не должен был выходить на лёд. Но вышел.
Проректор взял бумагу.
— Это не оправдывает драку.
— Нет. Но объясняет, почему он упал на ступенях и почему ситуация стала опасной для здоровья.
Я достала второй лист.
— А это заявление в полицию по поводу незаконной попытки проникновения в номер отеля.
Отец Марка резко выпрямился.
— Это не относится к делу университета.
— Относится, — сказала я, не глядя на него. — Потому что после этого Марк приехал сюда. В состоянии стресса, после травмы, после давления со стороны семьи. И да, он виноват в драке. Но он не единственный, кто вчера довёл ситуацию до этого.
В аудитории стало тихо.
Очень.
Алиса смотрела на меня так, будто хотела испепелить.
Отец Марка — как на ошибку, которую сейчас исправят.
И именно это помогло мне не дрогнуть.
— Есть ещё видео, — сказала я.
Декан нахмурился.
— Какое?
Я включила телефон и положила его на стол.
Видео с парковки отеля.
Короткое.
Дрожащая съёмка издалека.
Но видно всё.
Отец Марка.
Охранник.
Марк, который закрывает меня.
Толчок.
Удар о машину.
Я, встающая между ними.
Сигнализация.
Видео закончилось.
Отец Марка поднялся.
— Это частная семейная ситуация.
Марк вдруг тихо рассмеялся.
Все посмотрели на него.
Он сидел бледный, с разбитым лицом и таким взглядом, что у меня по коже прошёл холод.
— Вот это ты хорошо придумал, пап.
Отец замер.
— Частная семейная ситуация, где охранник прижимает меня к машине на парковке отеля.
— Марк, сядь, — сказал тренер.
Но Марк уже поднялся.
Медленно.
С трудом.
Я видела, как боль ударила ему под рёбра, но он не сел.
— Хотите объяснение? — спросил он, глядя на комиссию. — Хорошо. Я подрался, потому что сорвался. Потому что меня дёргали со всех сторон. Потому что я привык решать всё кулаками, когда уже не могу дышать.
Он посмотрел на отца.
— Спасибо, научил.
В комнате стало так тихо, что слышно было, как гудит проектор.
Марк снова повернулся к декану.
— Я готов понести наказание за драку. Отстранение, штраф, что угодно. Но если вы хотите сделать из меня единственного виноватого, чтобы всем было удобно, — не получится.
Отец сказал резко:
— Хватит.
Марк даже не повернул головы.
— Нет.