Не сильно.
Просто удержал.
— Тогда стой рядом.
Слова были тихими.
Почти сорванными.
И от них у меня внутри всё сжалось.
— Буду, — сказала я.
Он закрыл глаза.
И впервые за всё время выглядел не одиноким.
Вечером меня всё-таки выгнали из палаты.
Медсестра оказалась женщиной с железным характером и полным отсутствием интереса к драмам богатых хоккеистов. Она сказала, что пациенту нужен сон, а мне — душ, еда и нормальное лицо.
Я вышла в коридор и сразу увидела Кирилла.
Он сидел у окна.
Один.
В руках держал пластиковый стакан кофе, но, кажется, так и не сделал ни глотка.
Когда я подошла, он встал.
— Как он?
— Живой. Злой. Значит, нормально.
Кирилл слабо улыбнулся.
— Похоже на него.
Мы помолчали.
На этот раз молчание не было острым.
Просто усталым.
— Я завтра пойду на комиссию, — сказал он.
Я подняла глаза.
— Зачем?
— Скажу, что драка была не только его вина. И что на льду я спровоцировал первым.
Я не ожидала.
Совсем.
— Кирилл…
— Не надо.
Он покачал головой.
— Я не герой. Просто хочу хотя бы один раз поступить нормально.
Мне вдруг стало больно.
Тихо.
Глубоко.
Не так, как с Марком.
Иначе.
Как будто закрывалась дверь, за которой могла быть другая, спокойная история.
— Спасибо, — сказала я.
Кирилл посмотрел на дверь палаты.
— Ты его любишь?
Вопрос ударил слишком внезапно.
Я замерла.
— Я…
Он грустно улыбнулся.
— Понял.
Я не ответила.
Потому что не могла.
Потому что если произнести это вслух, всё станет окончательным.
Кирилл кивнул.
— Тогда держи его крепче. Он, похоже, сам себя держать не умеет.
И ушёл.
А я осталась в коридоре больницы, с холодным кофе в руках, с разбитым сердцем за одного хорошего парня и с другим — невозможным, опасным, любимым — за дверью палаты.
И впервые честно подумала:
да.
Любимым.
На комиссию Марка привезли утром.
Не отец.
Тренер.
И это уже было заявлением.
Марк вышел из машины медленно, в чёрной куртке поверх футболки, бледный, с синяком под глазом и пластырем на губе. Двигался осторожно, но спину держал ровно. Будто одно только слово “слабость” могло его оскорбить.
Я стояла у входа в административный корпус и сжимала в руках папку с распечатками.
Видео.
Скрины из чатов.
Выписку из больницы.
И заявление из отеля.
Всё, что успела собрать за ночь.
Ася стояла рядом с кофе и таким лицом, будто готова была ударить любого, кто подойдёт слишком близко.
— Выглядишь как адвокат мафии, — прошептала она.
— Прекрасно.
— Марк оценит.
— Марк сейчас оценит, если не упадёт по дороге.
Он как раз поднял голову и увидел меня.
Взгляд сразу изменился.
Совсем чуть-чуть.
Но я уже умела замечать.
Он подошёл ближе. Тренер шёл рядом, как охрана.