Я выпрямляюсь, чувствуя, как ноют колени.
— До утра у нас есть время, — сказала я. — Потом либо ты сможешь улететь, либо мне придётся искать способ вытащить тебя отсюда по частям, а я, честно говоря, не хотела бы тратить на это весь день.
Он смотрел на меня взглядом, от которого, наверное, когда-то терялись придворные, если он действительно был тем, кем казался.
— У меня сломано крыло, если ты вдруг не заметила, и на одном желании я не улечу.
— Зато тебе его хватает, чтобы со мной спорить, — ответила я, не скрывая раздражения.
Даже не знаю, что меня так разозлило, но внезапно мне очень захотелось, чтобы этот дракон никогда не появлялся на моем болоте. Не отвлекал меня от моих важных дел. И не задавал вопросов, кто я такая.
Потому что этого я не собиралась говорить никому.
Он нахмурился. Я почти увидела, как ему не понравился сам факт, что кто-то разговаривает с ним так.
Что ж, прекрасно! Мне тоже очень не нравится, что он здесь, дышит моим воздухом и ведёт себя так, будто падать у меня на болоте — это его право.
Но делать нечего, его нужно вылечить, и чем быстрее у меня это получится — тем лучше для всех.
Я вернулась в хижину, чтобы взять все необходимое. Она встретила меня теплом и тишиной. Печка почти прогорела, но внутри всё ещё держался жар. Моя сумка лежала на столе.
Я собрала всё необходимое и вернулась к дракону.
Он лежал почти так же, как и раньше, прислушивался к моим шагам и ждал, чем я собираюсь его удивить.
— Принесла свои палки и мази? — хрипло спросил он. — Это всё, чем ты собираешься меня спасать?
— Нет, — сказала я, опускаясь рядом. — Ещё есть упрямство и терпение, но их я обычно трачу на более благодарных пациентов.
— Тогда мне не повезло, — ответил он после короткой паузы.
— Скоро узнаем, — я улыбнулась едва заметно, но кажется, он все же увидел.
Сначала я еще раз проверила бок. Камень не сдвинулся, полынь пока сдерживала проклятие, и это было хорошо. Плохо только то, что оно всё ещё тянулось к сердцу, медленно и упорно.
И это значит, что одними травами здесь не обойтись.
С крылом тоже была непростая ситуация. Кость действительно торчала наружу, и если не вправить ее прямо сейчас, дракон либо лишится возможности летать навсегда, либо подхватит заражение, либо, что ещё вероятнее, и то и другое сразу.
Я осторожно расправила повреждённое крыло и промыла рану. Потом подсунула тонкую деревянную шину, заготовленную для таких случаев, и только после этого взялась за кость.
Он сжал зубы.
— Не дергайся, — сказала я. — Если хочешь снова летать, придётся потерпеть и дать мне сделать свою работу.