— Я срежу мёртвую чешую по краю, — сказала я. — Это замедлит распространение. Терпи, будет очень больно.
— Мне уже больно, – вздохнул дракон обреченно.
— Будет больно по-другому.
Нож коснулся границы. Я поддела каменную чешуйку. Дракон резко шипнул сквозь зубы, и земля подо мной едва заметно вздрогнула.
— Да уж, — хрипло выдохнул он. — Действительно по-другому.
Я работала.
Я давно смирилась с тем, что было единственное, что я умела делать хорошо. Как выяснилось, ни дружить, ни любить, ни принадлежать я так и не научилась. Только работать. Срезать мёртвое, сохранять живое.
Каменная, хрупкая, словно старая штукатурка, чешуя отходила кусками. Под ней обнажалась живая, воспалённая, пульсирующая ткань. Дракон молчал, но я чувствовала, как дрожат его мышцы под моей рукой. Как его огромные когти впиваются глубже в землю. Он не стонал, только изредка порыкивал. Гордый и привычный к чудовищной боли, он лежал и терпел.
Чешуйка за чешуйкой я срезала камень, откладывая острые осколки в сторону. Затем достала мазь, которая была всегда со мной, — жир, смешанный с болотным мхом, добавила в него пару капель сока грозовой полыни из корзины. И стала осторожно втирать её в воспалённую ткань. Полынь не лечит проклятия, но замедляет любую магию. Если обработать границу, камень будет ползти медленнее.
— Так ты целительница, — произнёс дракон уверенно и немного удивленно.
Дорогие читатели!
Давайте познакомимся с нашими героями.
Мирра
Целительница, скрывающаяся на болотах от тех, кто считает её предательницей.
Осторожная, наблюдательная и очень не любит, когда её жизнь меняют без спроса.
Знает об Ордене драконоборцев больше, чем готова рассказать.
Тайрен Рейвенор
Последний из древнего королевского рода, почти полностью уничтоженного Орденом драконоборцев.
Опасный и упрямый, он привык выживать в одиночку, не доверяя никому.
Но теперь он связан с Миррой — сильнее, чем может предположить.
Ну надо же, о гильдии заговорил. Как будто у него тут на выбор десять лекарей выстроились.
— Я та, кто пытается тебя не убить. Лежи смирно.
Он замолк, но взгляда от меня не отвел. Тяжёлый, внимательный, слишком собранный для раненого и чересчур гордый для того, кто лежит в грязи посреди болота. Он следил за каждым моим движением — за руками, за ножом, за сумкой с мазями, будто запоминал не только меня, но и всё, чем я могу его прикончить. И это очень раздражало.
Вскоре я закончила с правым боком. Камень остановлен, но это была лишь временная мера. Полынь будет держать границу, не давая проклятию расползтись дальше, но я знала, что это ненадолго.