Ворвавшись в покои отца, я замер на пороге.
Воздух был удушающим. Пахло озоном, горелым камнем и страхом. В центре комнаты, на огромном ложе, лежал Король. Мой отец. Символ нерушимой мощи драконьего рода.
Его могучее тело не было ранено, но кожа стала пепельно-серой, а от центра груди по телу расползались тонкие чёрные вены, похожие на трещины в фарфоре. Над ним в бессилии склонились лучшие целители королевства.
— Ваше Высочество… — прошептал главный из них, старый дракон с дрожащими руками. — Мы не можем ничего сделать. Это не рана. Это… проклятие. Оно высасывает саму жизнь. Наша магия отскакивает от него, как от пустоты.
Слова целителя бились в моем черепе, как камни о стену. Не рана… высасывает жизнь… не наша магия…
Я опустил взгляд на пол у кровати. Там валялись осколки чего-то чёрного, похожего на обсидиан. Я поднял самый крупный. Он был холодным, как лёд, и казалось, поглощал свет. В его гранях не было ни единого отблеска.
И тут мой мозг, работающий на пределе, сложил всё воедино.
Это не магия драконов. Это тёмная, извращённая, человеческая магия. Та, о которой я читал в запретных книгах. Грязь, которую используют фанатики вроде Лориана.
И мысль, омерзительная, унизительная и единственно верная, пронзила меня, как раскалённая игла.
Есть только один человек во всём дворце, кто может знать что-то о подобной отраве. Та, кого я сам сделал своим «специалистом» по врагу.
Мирра.
В этот момент моя гордыня, моё высокомерие, моя ненависть к ней — всё это сгорело в огне отчаяния и страха за отца. Я действовал, ведомый одним инстинктом — спасти его любым способом.
* * *
Мирра
Я как раз изучала карту, когда дверь буквально взорвалась, разлетевшись щепками. На пороге стоял Тайрен.
Я вскочила, испуганно глядя на него. На его лице отчетливо проступала паника, а глаза горели безумным огнём.
Он не стал тратить время на слова. Одним движением он преодолел расстояние между нами, сгреб меня в охапку, как мешок с зерном, перекинул через плечо и так же стремительно понёсся обратно. Мои протесты и вопросы утонули в грохоте его шагов и стуке моего собственного сердца.
Он ворвался в королевские покои и почти бросил меня на пол у кровати. Весь двор, целители, стража — все смотрели на эту сцену в ошеломлённом молчании.
Придя в себя, я подняла глаза. И увидела серое лицо Короля, чёрные вены на его коже, и моё сердце ушло в пятки. Я знала, что это. В своём времени я уже видела нечто похожее.
Это была ранняя, грубая версия Каменного Проклятия.
Тайрен навис надо мной. Его лицо было маской ярости и боли. Но в его голосе, когда он заговорил, не было насмешки. Только сталь и ультиматум.