А в середине площади располагалось то, что я поначалу приняла за большой колодец. Высокие каменные стены не позволяли упасть внутрь увлекшимся зрителям, в то же время не скрывая происходящего внизу.
Шевеление и посверкивание привлекли мое внимание. Я всмотрелась в невнятный клубок на дне ямы, и меня замутило.
Змеи.
Множество длинных, извивающихся тел сплелось так, что не различить и не сосчитать, сколько их там на самом деле. Точно не меньше двух десятков. Какие-то — тоненькие, с ленту, другие — толщиной в мое запястье. Судя по серебристой чешуе — некоторые прямиком из Пустошей. А значит, магию к ним применять нельзя.
— Гостья из далекой Империи выразила желание поучаствовать в праздновании! — зычно донеслось откуда-то снизу. — Ее боевые навыки внушают уважение и трепет, а красота заставляет замирать сердце. Попросим же ее станцевать для нас!
— Просим! Просим! — нестройно взвыли зрители.
В памяти стремительно пронеслись рассказы Иньшена о его матери, покорившей шивона своим смертельно опасным танцем со змеями. Так вот где это происходило!
Не знаю, что там с красотой, а сердце у меня и правда замерло.
Отказаться не выйдет.
Придется спуститься, и будь что будет.
Вниз меня провожали аж шесть стражей.
То ли проявляя уважение, то ли чтобы не сбежала.
Позориться и сопротивляться я не собиралась. Ивенг ясно дал понять, чего от меня ждет.
Демонстрации умений.
Раз уж я вступила в борьбу за престол, должна показать, что смогу отбиться от местных гадюк. Во всех смыслах.
В какой-то степени я даже предвкушала сражение. Засиделась во дворце. В Пустошах было страшно, но интересно, а здесь, в четырех стенах, я медленно, но верно сходила с ума от безделья. Спасали разве что беседы с госпожой Кийше да свитки из ее не слишком большой библиотеки.
Архив шивона — не для гостей. Помимо сухих отчетов и счетов там слишком много ценной информации, которую можно использовать против Шийлингджи. Так что оставалось листать любовные истории, трепетно собираемые наложницей его величества, да изредка краснеть в наиболее откровенных местах.
— Ты не обязана это делать! Откажись! — обжег ухо лихорадочный шепот.
Иньшен протолкался мимо стражей и крепко ухватил меня за локоть.
— Это опасно! Я видел, в яму добавили гуан-ше! Они ядовиты и могут становиться невидимыми!
— Отойдите. Вы мешаете выполнять приказ шивея, — строго произнес страж, тем не менее глядя куда-то в сторону и не вступая в прямое противостояние с Иньшеном.
— Не переживай. Я справлюсь. — Положив ладонь поверх пальцев нага, я на мгновение замерла, остро ощущая исходящее от них тепло и заботу. Но пересилила себя и сбросила удерживающую меня руку. — Не страшнее, чем в пустыне.