Он сделал шаг, без усилия вырвал клинки из тела. Те вспыхнули тем самым золотым пламенем, что минуту назад было оружием Хелиана. Один взмах — и огненная волна поглотила плоть и душу «пастуха», оставив лишь горсть пепла на чёрной земле.
— Все мозги вынес своими душными речами, выродок, — сплюнул Кай прямо на то место, где секунду назад корчился его противник. Он медленно обвёл взглядом ощетинившихся оружием братьев, тихо хмыкнув, после чего скомандовал:
— Оружие — вниз. На колени, ублюдки.
Кающиеся дрогнули. По непонятной для них причине руки их послушно опускались вниз, будто перед ними стоял не такой же грешник, как они сами, а представитель высшего духовенства. Лур пытался что-то выговорить, но челюсти свело судорогой, а губы лишь беззвучно задрожали. Он рухнул на колени вместе с остальными и со второй попытки выдавил через сжатые зубы:
— Брат Кай… З-зачем?
— Хм. Сопротивляешься моей воле. Похвально, — голос Кая звучал почти ласково. — Но бесполезно.
На его груди проступила сложная, многослойная печать — узор из переплетённых рун и линий, похожий на карту безумного города. Разрастаясь, она образовала перед кающимся магический круг почти двух метров в диаметре, густо испещрённый формулами духовной алхимии.
Шепча тихий речитатив, Кай стал вписывать отточенными движениями в запирающую печать ключ. Это продолжалось несколько минут. Перед последней высшей руной Кай сделал паузу, едва заметно усмехнувшись, заканчивая плавным движением формулу. По высшим рунам поползли трещины. Раздался глухой удар, будто хлопнула дверь в пустом соборе. Стоявшие на коленях монахи разлетелись в стороны, ослеплённые яркой вспышкой магии мощнейшего святого источника.
— Как же приятно чувствовать себя полноценным, — выдохнул Кай, и святое пламя высвобожденной из заточения силы лилось из него, как вода из переполненного кувшина, окутывая фигуру сияющим ореолом. — Что ж, остался последний штрих, но пока…
Он повернулся к оставшимся троим, что сидели на земле, потирая ослеплённые глаза и бестолково шаря вокруг в поисках упущенного оружия.
— Эй, выродки! Чего расселись? Пока я ритуалом занят, сходите на охоту, поймайте что-нибудь съедобное. Только, боже упаси, не водяную крысу. Исполнять.
Арс Ноторис. Главный храм Плачущего Бога. Приёмная Первого кардинала.
Зориан сидел в угрюмом молчании, переваривая слова двенадцатого кардинала, Фиониса. Тот в образе вихрастого паренька в белоснежной ризе, напротив, щерился беззаботной улыбкой, помахивая босой ногой; сандалия еле держалась на большом пальце, готовая соскользнуть.