— Кто отправился? — прошептал Зориан, и его старческое лицо стало пепельно-серым.
— Э-э… Друг, вот сейчас, — Фионис сглотнул, — твой гнев будет… совершенно оправдан.
С этими словами он дёрнулся, отпрянув на шаг, и ухватился за спинку кресла, готовый в любой миг нырнуть за этот деревянный бастион.
— Кого ты послал, двенадцатый?
— М-гм… Помни, мы оба перерождались шестнадцать раз. И мы друзья.
— Кардинал Фионис! — рёв Зориана сотряс воздух, из его фигуры вырвались языки белого пламени, и под ногами затрещал и поплыл мрамор. — Отвечай!
— Кая, — выдавил Фионис, уже отпрыгивая за кресло и готовый применить подготовленное защитное заклинание высшего уровня посвящённости. Он знал, на что способен разъярённый Зориан.
Но испепеляющего удара не последовало.
Первый кардинал застыл соляным столбом на десяток секунд, после чего источаемое им слепящее святое пламя погасло, лицо осунулось, а старик медленно спланировал в кресло, опустив голову.
— Что же ты наделал, безумец…
Зориан упёрся локтем в стол и укрыл лицо ладонью, будто пытаясь спрятаться от реальности.
— Успокойся, Первый. Будь на моём месте истеричка Крата или Глен с его вывертами, я бы тоже за голову схватился. Но мной двигало не безумие.
— Очередной эксперимент? — голос Зориана прозвучал глухо из-под ладони.
— Друг, тяжёлые времена требуют нестандартных решений.
Брянское княжество. Передовой штаб экзорцистов при с. Монастырском.
Голос прозвучал не громче шёпота, но все услышали: Злата вздрогнула, Артур едва не обжёгся чаем, а Молотов выронил карту, которую изучал.
— Друзья… Меня кто-нибудь слышит?
Он был повсюду и нигде: эхо, ползущее по стенам. Но голос они узнали мгновенно — Константин.
— Костя⁈ Слышим! Где ты⁈ — рявкнул Молотов, снося на ходу табурет.
— Силы на исходе… Ранен серьёзно, истекаю кровью. Если слышите — помогите. Болота… Первый съезд с трассы на Песочную. Поспешите, долго не протяну…
Не прошло и пары минут, как вся команда новоиспечённых инквизиторов сидела в «Урале». Двигатель взревел, колёса взметнули снежную кашу, и грузовик рванул с плаца, исчезая в серой дымке утра.
На коньке крыши штаба, неподвижный, как геральдическая птица, сидел ворон. Раум наблюдал, как «Урал» скрывается за поворотом. Клюв приоткрылся в беззвучной, хищной усмешке.
— Как рванули-то! Теперь дело за тобой, Миша…
Педаль газа уже упиралась в пол, но Юрий давил, будто пытался продавить металл. Наконец, через семь минут показался нужный съезд и «Урал» свернул с асфальта на грунтовку, ведущую к деревне Верещанка.