Воздух словно сгустился. Они знали. Они видели меня насквозь.
Я почувствовал, холодок страха скользнул по позвоночнику, но он тут же был задавлен волей. Склонить голову было не в моих правилах.
— Признаю, — сказал я, и голос мой прозвучал тише, но без тени неуверенности. — Да, я хочу продвинуть Тихую Звезду в высшую лигу, чтобы найти способ исцелиться. Это мой главный интерес. Но раз уж я все равно умру в ближайшее время, если ничего не изменится, то какой смысл убивать меня сейчас? Вы лишь ускорите неизбежное на год-два. А сохранение вашей тайны… оно в моих интересах. Представьте, что станет известно: как только мир достигнет определенного уровня, на него снизходят неизвестные полубожественные существа. Энтузиазм, который я с таким трудом разжег, испарится в одночасье. Большинство предпочтет остаться в удобной серости, чем стать подопытными кроликами для высших сил. Ваша многовековая работа пойдет насмарку.
Я видел, что мои слова находят отклик у некоторых, но насмешливый Чужак лишь презрительно фыркнул.
— Слишком много слов для того, кто уже мертв. Ты — угроза протоколу. И угрозы устраняют.
В воздухе повеяло ледяным ветром решимости. Я почувствовал, как энергия в комнате сгустилась, готовая обрушиться на меня. И понял, что, хотя здесь присутствовал лишь отблеск, настоящий я тоже неизбежно умру, если они захотят.
И тут шаг вперед сделал Феор.
— Он нарушил протоколы, это бесспорно, — произнес он, и его спокойный, весомый голос перерезал натянутую струну агрессии. — Но он — продукт этого мира. Рожден здесь, вырос здесь. Его мотивы, какими бы корыстными они ни были, исходят из желания выжить в условиях, которые мы для него создали, просто наблюдая. Для него могут быть сделаны послабления. — Он повернул голову, его взгляд встретился с взглядом насмешливого «чужака», и в нем не было ни вызова, ни подобострастия, лишь холодная констатация факта. — Я готов поручиться за него. Лично. И в случае его провала, я возьму на себя всю полноту ответственности.
Заявление Феора повисло в воздухе, и атмосфера в комнате мгновенно переменилась. Напряженная готовность к убийству сменилась холодным, оценивающим любопытством. Взгляды, прежде устремленные на меня, теперь были прикованы к нему.
— Ты понимаешь вес своих слов? — спросил все тот жеЧужак, и в его голосе уже не было издевки, лишь стальная серьезность. — Поручительство за локальный элемент, нарушивший протокол?
— Я отдаю себе отчет, — ответил Феор, и его спокойствие казалось незыблемым утесом. — Я принимаю всю ответственность.
— И ты подтверждаешь это на уровне Клятвы? — уточнил другой Чужак.