— Подтверждаю, — кивнул Феор.
Насмешливый Чужак медленно перевел взгляд на меня. Его выражение лица говорило, что он видит перед собой нечто, едва достойное внимания, но внезапно обретшее неприятную защиту.
— Ты только что избежал немедленного уничтожения, пес, — прошипел он. — И единственная причина, по которой твое энергетическое тело еще не развеяно прахом, — это его слово. — Он кивком указал на Феора. — Ты должен быть ему бесконечно благодарен. До конца своих коротких дней.
Я встретился взглядом с Феором и кивнул. Один короткий, но безошибочно ясный жест. Благодарность была искренней, хоть и отягощенной горечью осознания, что моя жизнь теперь оценивается в чужой репутации.
На несколько секунд погрузились в безмолвный диалог, их взгляды встречались и понимающе скользили дальше. Казалось, они общались на уровне, недоступном мне.
Наконец, насмешливый Чужак снова заговорил, обращаясь ко мне:
— Вот новые условия твоего существования. Если ты сумеешь обеспечить выполнение Тихой Звездой критериев — за исключением пункта о наличии подтвержденного мастера Проявления Жизни — до того, как твое тело окончательно мутирует и умрет, то, во-первых, Тихая Звезда будет повышена, а во-вторых, тебе будет оказана помощь в выживании и возвращении в твое исходное тело. — Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. — Если ты умрешь, не успев выполнить условие, сделка аннулируется. А он… — Чужак бросил взгляд на Феора, исполненный ледяного предвкушения, — … отдаст все, что у него есть. И я имею в виду абсолютно все.
С этими словами он, не прощаясь, развернулся и сделал шаг. Его фигура дрогнула и растворилась в воздухе, будто ее и не было.
Один за другим, без слов, остальные Чужаки последовали его примеру — их формы теряли очертания и исчезали, оставляя после себя лишь легкое движение пылинок в луче света. В считанные мгновения комната опустела.
Остались лишь я, Феор и, к моему удивлению, Юлианна, прислонившаяся к косяку двери с нечитаемым выражением на лице.
— Ты хотела что-то сказать? — спросил Феор ее без предисловий.
Юлианна медленно кивнула, ее пальцы сжали складки платья. Было видно, как в ней борются разные чувства — привычная насмешливая маска сползала, обнажая что-то более уязвимое и серьезное.
Наконец, она перевела взгляд на меня, и в ее глазах горел сложный огонь — признание, досада и что-то, отдаленно напоминающее уважение.
— Ты проделал невероятную работу, Лейран, — произнесла она, и ее голос звучал непривычно мягко, без привычной язвительности. — Даже больше, чем я могла предположить. Я восхищаюсь тобой сейчас сильнее, чем когда-либо прежде. — Она сделала паузу, словно признаваясь в чем-то постыдном. — И я… я рада. Рада, что ты запомнил мои последние слова и прислушался к ним. Что не стал делать все в одиночку, как наверняка требовала твоя маниакальная жажда контроля всегда диктовал тебе. Ты доверился Курту. Архану. Даже Феору. И это сработало.