Спустя несколько дней плавания, когда запах морской соли и смолы уже въелся в кожу и легкие, на горизонте показалась изрезанная бухта Дассии. «Ледяной Восход» плавно вошел в акваторию порта, и я увидел корабли страны всемирно известных мореходов.
Они уступали в размерах нашему, но поражали изяществом линий и сложностью такелажа — будто гигантские морские пауки, опутавшие гавань сетями канатов.
Сам порт был шумным, пестрым и пахлом тысячами специй, смолой и чужими культурами. На причале нас уже ждала торжественная делегация в расшитых золотом синих мундирах — цвета Дассии.
Они встретили Юлианну с подчеркнутой почтительностью, но без раболепия. Здесь, в этом королевстве, чья история была написана волнами и открытыми материками, к королевской крови Яркой Звезды, отделенной океаном, относились с уважением, но без трепета.
Тем не менее, встретить принцессу они решили широко.
На пристани в ее честь уже вовсю гремел гастрономический фестиваль. Воздух дрожал от ритмов барабанов и волынок, смешиваясь с ароматами жареного мяса, экзотических фруктов и пряностей, названий которых я не знал.
Площадь была заставлена лотками и передвижными кухнями, толпа была пестрой и шумной. Я неотступно следовал за Юлианной, мой взгляд постоянно сканировал окружающих, а нити Ананси, невидимые для всех, тонкой дрожью ощупывали пространство вокруг, выискивая любые аномалии в энергетике толпы.
Юлианна, казалось, наслаждалась зрелищем. Она улыбалась, кивала местным вельможам, но я видел, как ее глаза, такие же оценивающие, как и мои, скользят по толпе, отмечая детали. Ленак и остальные телохранители держались на почтительном расстоянии, как и было приказано.
К нам направился седовласый дассийский адмирал в парадном мундире, увешанном орденами. В руках он держал огромный деревянный поднос, на котором дымились замысловатые блюда — обжаренные в меду моллюски, пронзенные шпажками, прозрачные лепестки вяленой рыбы, похожие на перламутр, и крошечные чашечки с густым ароматным супом.
— Ваше Высочество, — его голос был густым и привыкшим командовать, но сейчас звучал почтительно. — В знак нашего гостеприимства и в честь мореплавателей, проложивших путь между нашими народами, позвольте преподнести вам первые дары нашего моря.
Он с поклоном протянул поднос, переполненный яствами, прямо к Юлианне.
Юлианна взяла с подноса пару шпажек с зажаренными осьминожками, укусила одну, с удовольствием прожевала, вежливо кивнула адмиралу. Он кивнул в ответ и удалился. Остаток подноса был скорее для вида, но, думаю, его потом преподнесут нам в качестве подарка.