Когда я, проводив взглядом дымящихся молюсков, повернулся к Юлианне, она уже стояла прямо передо мной. В ее руке осталась вторая из двух замысловатых шпажек. Она поднесла ее к моим губам.
— Попробуй, Тейз, — сказала она с игривой улычкой, которую посторонние могли бы счесть очаровательной. — Говорят, это деликатес.
Я отстранился, едва заметно. Мое лицо оставалось невозмутимым.
— Ваше Высочество, моя обязанность — следить за окружением, а не дегустировать угощения, — ответил я тихо, но твердо.
Ее улыбка не дрогнула, но в глазах вспыхнули знакомые стальные огоньки.
— Ты пообещал исполнять мои приказы. Все. Без возражений. Разве нет? — Она подвинула шпажку ближе, почти касаясь моих губ. Запах меда и моря ударил в нос. — Или, может быть, твоя решимость вернуть себе ноги не стоит и столь малой жертвы, как уязвленное самолюбие? Если ты не можешь вынести даже этого, то что же будет, когда придется по-настоящему пачкать руки?
Ее слова попали в точку. Она знала, куда давить. Я чувствовал на себе взгляды дассийской знати, любопытные и оценивающие. Чувствовал жгучий взгляд Ленака и остальных телохранителей, стоявших поодаль.
Я медленно, не сводя с нее глаз, открыл рот и позволил ей вложить туда кусочек. Сладость меда и соленый привкус моллюска смешались у меня во рту, словно пепел.
— Прекрасно, — сказала она, удовлетворенно наблюдая за моим лицом. — А теперь предложи мне свою руку. Я хочу пройтись среди лотков.
Она не просила — она требовала. Я колебался лишь долю секунды, но этого было достаточно.
— Тейз, — ее голос стал тише, но от этого еще более опасным. — Не заставляй меня напоминать тебе о нашем договоре снова. Руку.
Я подал ей руку. Она легким, почти невесомым движением положила свои пальцы на мое предплечье. Я вел ее через толпу, мои чувства были натянуты до предела, а нити Ананси безостановочно сканировали пространство, но все мое существо было сосредоточено на этом вынужденном контакте.
Затем она увидела бродячего фотографа с огромной камерой на штативе.
— Ах, как замечательно! Тейз, мы должны запечатлеть этот момент! — Она потянула меня к нему, все еще цепляясь за мою руку.
— Ваше Высочество, это нецелесообразно, — попытался я возразить, чувствуя, как закипаю изнутри. — Ваша безопасность…
— Наша безопасность зависит от того, насколько хорошо ты исполняешь свои обязанности, — парировала она, усаживаясь на указанное фотографом место и властным жестом указывая мне встать рядом. — А одна из них — делать меня счастливой. И сейчас мой каприз — это фотография. Или ты уже передумываешь насчет наших ночных прогулок в Октанте?