Бороться за их опеку, чтобы они потом злились на меня или даже ненавидели за то, что я не прислушалась к их мнению?
Ненависть, конечно, я преувеличила, но если я стану ставить детей перед фактом, это приведёт к огромным трудностям. А этого мне не хочется.
Это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Я не могу действовать против воли моих детей. Родитель вправе принимать решения единолично только тогда, когда дети могут навредить себе своим выбором.
Но в этом случае так не будет. Саша и Соня могут быть счастливы и со мной, и с Олегом.
Вот почему мне так больно и страшно. Не потому, что я плохая мать, и дети обязательно выберут его. Но Олег ведь тоже не плохой отец. И поэтому выбор наших детей — это не что-то очевидное, и это пугает меня.
Есть родители, которые с радостью согласятся быть «папой» или «мамой» только на выходных, чтобы избавиться от ежедневных забот и быть свободными. Они ищут только время для себя, для своей личной жизни, оставляя всю рутину и проблемы на другую сторону.
Но я слишком люблю своих детей, чтобы радоваться такому «подарку». Да, с ними не всегда легко. Но я не хочу терять ни минуты, которую могу провести с ними. Я не хочу, чтобы ради удобства лишалась их.
И вот, если я позволю Саше и Сонечке сделать выбор, велика вероятность, что они выберут его, а не меня. И что тогда? Чтобы не потерять их, мне остаётся одно: сделать так, чтобы выбора у них не было. Но при этом сделать это незаметно, без давления с моей стороны.
— Ты не можешь так поступить, — срываю голос я. — После всего, что ты сделал и сказал… Ты не имеешь права дать детям шанс выбрать тебя, а не меня!
— Я сказал, что от нас это уже не зависит, — спокойно отвечает Олег, пожимая плечами.
Он будто издевается надо мной, как будто нарочно толкает меня в угол, подчеркивая безвыходность положения.
— Если ты не будешь давать им выбор, то они и не будут выбирать! — мой голос срывается, а пальцы нервно теребят ткань платья.
— Всё решается очень просто, — спокойно говорит Олег, смотря на меня, как будто хочет загипнотизировать. — Ты просто успокаиваешься, и мы оставляем развод позади. Тогда не придется травмировать детей, не ставить их перед выбором. Мы просто останемся семьей, которая решает все проблемы вместе.
Мы были семьей, Олег! Мы были. Но ты всё разрушил. А я не собираюсь делать нашу семью ещё больше, включив в неё твою любовницу с ребёнком.
— Ты понимаешь, что сейчас делаешь? — выпаливаю я, сердце тяжело бьётся, а голос дрожит. — Ты пытаешься переложить ответственность на меня, заставить меня быть виноватой за всё, что натворил ты!