— Вот видишь, ты понятия не имеешь, что значит омочить руки в крови любимых, — заключает Фогус.
— Ну омочил ты, и что? Теперь весь мир должен страдать? — вмешивается Дэмиан. — К слову, на счет глупой. Еще раз так назовешь, лично сверну тебе шею.
— Заступничек.
— Хуже.
Макс явно хочет съязвить, но замолкает. Нервно наклоняет голову в одну сторону, затем в другую и все то время, что смотрит, не моргает.
— А вот ты, такой же как я, — говорит Макс до мурашек пугающим тоном, но его следующий вопрос — хуже. — Кого ты убил?
— Тебе от этого станет легче?
— Возлюбленную? — Макс начинает гадать. — Сестру?
— Мать, — Дэмиан одним словом прекращает страшную игру Максимилиана.
И это признание жалит сильнее тысячи ос. Я не чувствую ни рук, ни ног, глядя во все глаза на профиль темного бога. Дэмиан точно чувствует мой взгляд — кадык дергается, взгляд скользит на долю секунды в мою сторону, но до конца не доходит. Это, наверное, хорошо. На моем лице явно не то, что требуется. Но Дэм мастерски продолжает вид, что ничего ненормального здесь не происходит.
— И ты все еще себя не убил после этого? — интересуется Макс.
Но там, за этой напускной жестокостью, скрывается что-то еще. Надежда. Еда живая.
— Сдохнуть — это трусость, Макс, — Дэмиан опускается на то, что следовало бы назвать полом. — Попробуй с этим жить, не прячась за демона, потом почитаешь мне морали.
— Да ты тот еще псих. — присвистывает Макс. Он явно оживился. — Ходишь с бедной в душе и рассчитываешь, и подослал свою девчонку убедить меня хлебнуть того же дерьма?
— Не так, — машет головой Дэмиан. Выглядит он слишком расслабленно для того, кто ведет жизненно важные переговоры, и как раз это привлекает внимание Макса. — Видишь ли, Яра считает, что ты не виновен. Что все можно оправдать. Кроме меня, к слову, — беседа начинает попахивать перемываем женских костей в мужском междусобойчике. — Я же считаю, что ты последняя тварь, которой пора прекратить прятаться и столкнуться с последствиями лицом к лицу.
«Вот это очень рискованно!» — проскальзывает мысль, но держу себя в руках. Кажется, темный бог знает что делает.
И даже последующие слова Макса:
— А не пошел бы ты к демонам?
Звучат скорее как признание одного другим, нежели завершение переговоров.
— А он всегда со мной, — отзывается Дэм. — Только я могу своего приручить. А твоего можно лишь изгнать. В этом разница. Так что давай-ка так. Ты сейчас, как мужик, разрываешь вот эти звенящие цацки у себя на руках. Мои люди получают свободу. А потом, если уж тебе совсем невмоготу отвечать за свои поступки, я лично сверну тебе шею. Идет?